Предел для нас только небеса. Глава 17 - 6 Августа 2015 - World of MCR Fanfiction - Your Chemical Fanfiction
Главная
| RSS
Главная » 2015 » Август » 6 » Предел для нас только небеса. Глава 17
15:30
Предел для нас только небеса. Глава 17
Глава 16
Глава 18

Саундтреки к главе:
My Chemical Romance - Surrender The Night;
Jerome Dillon - Emma (No one lives OST).

P.S. Песню "Surrender The Night" в этой главе поет другая группа, не My Chem.

*Эмпа́тия (греч. ἐν — «в» + греч. πάθος — «страсть», «страдание») — осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека без потери ощущения внешнего происхождения этого переживания. Соответственно эмпа́т — это человек с развитой способностью к эмпатии.

**Стокго́льмский синдром (англ. Stockholm Syndrome) — термин популярной психологии, описывающий защитно-бессознательную травматическую связь, взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения (или угрозы применения) насилия.


Фотографии Джерарда и Фрэнка в розыске

Гла­ва 17. Tonight belongs to me (POV Gerard)

My Chemical Romance — Surrender The Night


— Док­тор Сай­кс при­мет вас че­рез ми­нуту, — по­дош­ла ко мне мед­сес­тра в бе­лом ха­лате, ми­ло улы­ба­ясь сво­ими крас­ны­ми гу­бами. В от­ли­чие от ро­тозяб­ры-Лин­дси эта де­вуш­ка выг­ля­дела хо­тя бы прив­ле­катель­но и сво­им ви­дом вну­шала до­верие.

— Хо­рошо, — от­ве­тил я ей, прив­ста­вая с мяг­ко­го ко­рич­не­вого пу­фика с Пор­то­сом на ру­ках, ко­торый был по-преж­не­му за­вер­нут в оде­яло. Ще­нок толь­ко что прос­нулся и, слад­ко по­зевы­вая, гля­дел на ме­ня сво­ими чер­ны­ми ум­ны­ми гла­зами.

— Ни­чего, ма­лыш, сей­час врач те­бя пос­мотрит, — при­гова­ривал я, ус­по­ка­ивая пса и ле­гонь­ко по­качи­вая хруп­кое мох­на­тое тель­це, слов­но ба­юкал ре­бен­ка. По­дой­дя к две­ри ка­бине­та, я по­думал, что бы­ло бы неп­ло­хо для на­чала пос­ту­чать­ся. Сто­ило мне толь­ко за­нес­ти ку­лак над дверью, как из-за нее раз­да­лось: «Вой­ди­те», че­му я нес­ка­зан­но уди­вил­ся. Этот ве­тери­нар экс­тра­сенс?

Тол­кнув дверь, я ока­зал­ся внут­ри свет­ло­го прос­торно­го по­меще­ния, ис­то­ча­юще­го спе­цифи­чес­кий и рез­кий аро­мат ме­дика­мен­тов. Пар­фюм ве­тери­нар­ной кли­ники, как я мыс­ленно наз­вал это про се­бя.

— Про­ходи­те, не стой­те у по­рога. Кла­дите «па­ци­ен­та» на ку­шет­ку, я сей­час по­дой­ду.

Тем­ная ма­куш­ка док­то­ра мель­ком выг­ля­нула из-за шир­мы и тут же скры­лась об­ратно за ней. Я не ус­пел тол­ком раз­гля­деть муж­чи­ну, но что-то под­ска­зыва­ло мне, что он не нам­но­го стар­ше ме­ня.

— Доб­рый день, — де­ловым и весь­ма бод­рым то­ном от­клик­нулся ве­тери­нар, идя мне навс­тре­чу и по­пут­но на­тяги­вая пер­чатки. — Ме­ня зо­вут Оли­вер Сай­кс, я ве­тери­нар в этой кли­нике. Мож­но прос­то Оли­вер, — па­рень про­тянул мне сво­бод­ную от пер­чатки ла­донь для ру­копо­жатия. На удив­ле­ние она ока­залась очень теп­лой, ес­ли не ска­зать, го­рячей. Да этот па­рень нас­то­ящий Че­ловек-фа­кел!

— Дже­рард, — от­ве­тил я, пос­ле то­го, как док­тор от­пустил мою ру­ку.

— Для на­чала мне нуж­но хо­рошень­ко ос­мотреть ва­шего пи­том­ца, толь­ко тог­да я смо­гу вы­нес­ти вер­ный вер­дикт, — со­об­щил мне Оли­вер, сколь­зя по мо­ему ли­цу боль­ши­ми гла­зами цве­та топ­ленно­го шо­кола­да. Поч­ти та­кие же бы­ли у Фрэн­ки. Осоз­на­ние се­го фак­та ту­пой болью от­да­лось где-то в об­ласти сер­дца. Но внеш­не я лишь кив­нул, отой­дя чуть по­одаль и пре­дос­та­вив ве­тери­нару прос­транс­тво для ра­боты.

Все то вре­мя, по­ка Оли­вер тер­пе­ливо во­зил­ся с Пор­то­сом, пе­реби­рая все­воз­можные бин­ты и кол­бочки, я втай­не наб­лю­дал за пар­нем из-за уг­ла. При­мос­тившись воз­ле стой­ки с цве­точ­ны­ми гор­шка­ми, я от­ме­чал про се­бя, что док­тор Сай­кс чем-то на­поми­на­ет мне Фрэн­ка.

Те же каш­та­новые пря­ди, спа­да­ющие на ли­цо, с за­путав­ши­мися в них сол­нечны­ми лу­чика­ми. Ве­тери­нар был без ха­лата, и мо­ему взо­ру пред­ста­ла чер­ная ши­рокая фут­болка с над­писью Drop Dead. Но что по­рази­ло ме­ня боль­ше все­го, так это та­ту­иров­ки. Их бы­ло нас­толь­ко мно­го, что при лю­бом же­лании я не смог бы их сос­чи­тать. Ру­кава фут­болки от­кры­вали дос­туп к ри­сун­кам на ко­же, ко­торым, ка­залось, не бы­ло кон­ца и края. Узо­ры, звез­ды, пе­реп­ле­тен­ные меж­ду со­бой ро­зы — все бы­ло на ви­ду. Этот па­рень оп­ре­делен­но на­рушал все сте­ре­оти­пы о вра­чах и про­фес­си­ональ­ном дресс-ко­де.

Вид­но, я нас­толь­ко дол­го раз­гля­дывал ру­ки Сай­кса, что по­терял счет вре­мени и по­забыл обо всем. Мыс­ленно я уже раз сто про­вел па­рал­лель меж­ду ним и Ай­еро. Это по­ходи­ло на не­кую па­ранойю, но я ни­чего не мог по­делать. Моя го­лова бы­ла за­пол­не­на Фрэн­ком пос­ледние нес­коль­ко ча­сов. Или же от вол­не­ния у ме­ня ша­рики за ро­лики за­еха­ли, и те­перь в каж­дом слу­чай­ном про­хожем я ви­дел Фрэн­ка? Воз­можно, это так. Воз­можно, я прос­то схо­дил с ума.

— Мой на­чаль­ник не про­тив то­го, что­бы я на­бивал се­бе та­ту, — го­лос, прер­вавший мои раз­мышле­ния по по­воду пос­ледних дней, втор­гнул­ся в мое прос­транс­тво буд­то из па­рал­лель­ной Все­лен­ной. — Для не­го это не важ­но. Глав­ное, что­бы длин­ные ру­кава вра­чеб­но­го ха­лата тща­тель­но скры­вали все это «бе­зоб­ра­зие».

Встре­тив­шись с мо­им не­до­уме­ва­ющим взгля­дом, ко­торый был при­кован те­перь уже к ли­цу ве­тери­нара, па­рень ед­ва слыш­но вздох­нул:

— А сей­час я пре­неб­рег сво­ими вра­чеб­ны­ми обя­зан­ностя­ми, и вы име­ете пол­ное пра­во на­жало­вать­ся на ме­ня ад­ми­нис­тра­ции, за чем пос­ле­ду­ет не­мед­ленный вы­чет из мо­ей зар­пла­ты.

— Что? Нет-нет, — я на­чал оп­равды­вать­ся, по­пут­но вы­давая ви­нова­тую улыб­ку. — Я вов­се не со­бирал­ся это­го де­лать. Прос­то…

Прос­то вы чер­тов­ски на­поми­на­ете мне мо­его пар­ня.

— Я же ви­жу ваш за­ин­те­ресо­ван­ный взгляд, с ко­торым вы рас­смат­ри­ва­ете мои та­ту­иров­ки, — пе­ребил ме­ня Оли­вер. - И, по­верь­те, вы да­леко не пер­вый, кто так де­ла­ет. Для дру­зей, ко­торые зна­ют о мо­ей про­фес­сии, я выг­ля­жу буд­то мес­тная ди­ковин­ка. Ве­тери­нар, ко­торый по­хож на кар­ту шта­тов Аме­рики, — до­бавил па­рень, с без­злоб­ной ус­мешкой гля­дя на ме­ня.

От его улыб­ки мне сра­зу как-то по­лег­ча­ло. Оли­вер ока­зал­ся до­воль­но ми­лым че­лове­ком и весь­ма хо­рошим со­бесед­ни­ком, ко­торый буд­то по ма­нове­нию вол­шебной па­лоч­ки от­влек ме­ня от го­рес­тных и тя­желых мыс­лей. Мо­жет, он эм­пат? *

— Пе­рело­мов нет, есть не­боль­шой вы­вих, но я его быс­тро впра­вил, — объ­яс­нял мне Сай­кс, ак­тивно жес­ти­кули­руя, в то вре­мя как я ки­вал го­ловой и вни­матель­но слу­шал. — Ваш пес креп­кий оре­шек, ему здо­рово дос­та­лось, но он чер­тов ве­зун­чик, раз от­де­лал­ся толь­ко вы­вихом и ца­рапи­нами. Я вы­пишу ему таб­летки, бо­ле­уто­ля­ющие, вы дол­жны да­вать их ему нес­коль­ко дней, по­ка щен­ку не ста­нет луч­ше, — Оли­вер про­тянул мне бу­маж­ку с наз­ва­ни­ями ле­карств, пос­ле че­го я по­ложил ее в кар­ман, бег­ло оки­нув взгля­дом.

— Не знаю, как вас бла­года­рить, — улыб­нулся я од­ним угол­ком рта, об­легчен­но взды­хая от то­го, что хо­тя бы Пор­тос вы­шел це­лехонь­ким из этой пе­ред­ря­ги. Ще­нок од­нознач­но не зас­лу­жил при­чинен­ной ему бо­ли. Он все­го лишь не­вин­ное су­щес­тво, ока­зав­ше­еся в пле­ну не­уте­шитель­ных об­сто­ятель­ств.

— Эй, с ва­ми все в по­ряд­ке? — нак­ло­нил­ся ко мне па­рень, за­бот­ли­во кла­дя ру­ку на пле­чо. — Вы бле­ден, слов­но смерть. Хо­тите при­сесть?

— Нет, спа­сибо, не нуж­но, — я от­ри­цатель­но по­мотал го­ловой, по­тирая крас­ные от нех­ватки сна гла­за. Ви­димо, не­досып ска­зал­ся на мне не в луч­шую сто­рону, раз сво­им ви­дом я по­хож на приз­ра­ка, ко­торым с лег­костью мож­но пу­гать лю­дей на Хэл­ло­уин. Черт, опять мыс­ли о Фрэн­ке!

— Вы уве­рены? — все так­же не­довер­чи­во пос­матри­вая на мое ли­цо, ве­тери­нар вру­чил мне свер­ток из мах­ро­вого оде­яла, в ко­торое был по-преж­не­му за­кутан пи­томец.

Мо­их сил хва­тило ров­но нас­толь­ко, что­бы не­уве­рен­но кив­нуть в от­вет.

Оли­вер ока­зал­ся по­нят­ли­вым и не стал до­кучать воп­ро­сами.

— Он смо­жет пе­ренес­ти даль­нее рас­сто­яние? — я спро­сил док­то­ра, вспом­нив, что се­год­ня мне еще нуж­но бу­дет по­ехать в банк Нь­ю­ар­ка. Лас­ко­во пог­ла­живая Пор­то­са, чьи ра­ны бы­ли об­ра­бота­ны, а ла­па пе­ребин­то­вана, я стал ждать, что же мне ска­жет ве­тери­нар.

— Ду­маю да, — нем­но­го по­раз­мыслив, от­ве­тил мне док­тор. — Прос­то будь­те ос­то­рож­ны во вре­мя по­ез­дки. Щен­ку нель­зя мно­го дви­гать­ся. Луч­ше, ес­ли он нем­но­го пос­пит. Сон — луч­шее ле­карс­тво на дан­ный мо­мент. Ес­ли бу­дете тща­тель­но соб­лю­дать ре­жим, не бу­дет ни­каких проб­лем.

— Спа­сибо, Оли­вер, — про­из­нес я сло­ва бла­годар­ности и на про­щание вновь по­жал го­рячую ла­донь. Нет, оп­ре­делен­но этот па­рень по­бывал в жер­ле Мор­до­ра!

— Уда­чи вам, Дже­рард! — крик­нул Сай­кс мне на­пос­ле­док, пос­ле че­го я от­крыл дверь и вы­шел из ка­бине­та.

***


Ско­рос­тной по­езд, сле­ду­ющий до Нь­ю­ар­ка, упор­но дви­гал­ся к сво­ей це­ли, выс­во­бож­дая ме­ня из теп­лых объ­ятий Пен­силь­ва­нии и вновь пе­реда­вая в хо­лод­ные и при­выч­ные ру­ки Нью-Джер­си. Я жа­лел, что приш­лось вер­нуть ав­то­мобиль, взя­тый на­ми с Фрэн­ком нап­ро­кат, — на нем я мог бы доб­рать­ся до мес­та наз­на­чения в счи­тан­ные ми­нуты. Си­лу­эты до­мов и де­ревь­ев ка­зались раз­мы­тыми: то ли от ощу­щения сон­ли­вос­ти, нак­ры­ва­ющей ме­ня с ног до го­ловы на про­тяже­нии всей по­ез­дки, то ли от слез, ко­торые я то и де­ло сма­хивал с ли­ца. Прав­ду го­ворят, что к хо­роше­му быс­тро при­выка­ешь. Проб­ле­ма в том, что ник­то не знал, что бу­дет боль­но от­вы­кать. Мыс­ленно про­ща­ясь с пей­за­жами ста­рой-доб­рой Фи­ладель­фии, я мо­раль­но го­товил се­бя к но­вой не­зап­ла­ниро­ван­ной встре­че с Бель­вил­лем. Не­даром я чувс­тво­вал, что моя роль в этом го­роде еще не сыг­ра­на до кон­ца.

Сняв нуж­ную сум­му со сче­та в бан­ке, я, не мед­ля ни се­кун­ды, от­пра­вил­ся в тот са­мый отель, в ко­тором нам нуж­но бы­ло пе­реж­дать ночь пос­ле по­бега на сво­боду из за­кусоч­ной Тай­ле­ра. Я бла­жен­но улыб­нулся, од­новре­мен­но с тем, как сле­зы зас­те­лили мой взор. Рой вос­по­мина­ний за­топил мою го­лову…

— Я хо­чу, что­бы ты пок­ра­сил ме­ня.

— Ты хо­чешь ус­тро­ить мне сюр­приз?
— И это то­же.

— Фрэ­ээнк, у ме­ня ал­лергия на крас­ку!
— Джи, не от­клю­чай­ся! Слы­шишь, не смей зак­ры­вать гла­за!

— Ты та­кой кра­сивый…
— Я люб­лю те­бя, Джи.

«Люб­лю, люб­лю, люб­лю… — от­да­валось эхом в мо­ей го­лове.»

Я зак­ри­чал, ос­та­новив­шись пос­ре­ди пар­ковки. Лю­ди смот­ре­ли на ме­ня как на ума­лишен­но­го. Ну и черт с ни­ми! Их лю­бимых не по­хища­ли и не уво­зили за две сот­ни ки­ломет­ров в не­из­вес­тном нап­равле­нии.

Боль­но за­кусив гу­бу до кро­ви, я про­шел ми­мо пат­руль­ной ма­шины, ста­ра­ясь дер­жать се­бя в ру­ках и боль­ше не прив­ле­кать к сво­ей пер­со­не лиш­не­го вни­мания. Как наз­ло по­лицей­ские по­доз­ри­тель­но пос­мотре­ли на ме­ня. Их неп­ро­бива­емые ли­ца скеп­ти­чес­ки нах­му­рились и они ста­ли пе­решеп­ты­вать­ся. Вот черт! Еще не хва­тало, что­бы они ко мне при­вяза­лись! Нев­нятный ше­пот пе­рек­ры­вали ав­то­мобиль­ные гуд­ки и пос­то­рон­ние раз­го­воры. Я ус­лы­шал все­го лишь од­ну фра­зу, ска­зан­ную тол­стым ко­пом, не­тороп­ли­во жу­ющим пон­чик: «Эй-эй, смот­ри, а это не тот про­пав­ший па­рень из объ­яв­ле­ния в ро­зыс­ке?» Мое сер­дце за­мер­ло. Мне ста­ло чер­тов­ски дур­но.

— Эй, па­рень, стой! — ко мне ус­ко­рен­ным ша­гом нап­ра­вил­ся вто­рой по­лицей­ский. Блять. И на кой хер ме­ня уго­раз­ди­ло за­быть оч­ки в по­ез­де?!

Вклю­чив ре­жим «тур­бо», я по­нес­ся к Им­па­ле, ко­торая, к мо­ей пре­вели­кой ра­дос­ти и уда­чи, бы­ла на мес­те. Зна­чит, оп­ла­та за сто­ян­ку еще не прос­ро­чена. Вы­удив клю­чи из кар­ма­на, я по­весил сум­ку на пле­чо, из от­де­ла ко­торой на ме­ня обес­по­ко­ен­но гля­дел Пор­тос. Знаю, ма­лыш, де­ло дрянь.

— Стой, ко­му го­ворят! Ина­че я бу­ду стре­лять! — пос­лы­шал­ся го­лос уже вбли­зи.

Ну уж, нет, дуд­ки. Я так прос­то не сдам­ся. Во мне взыг­рал быв­ший ге­рой-гон­щик, как толь­ко я, по­ложа обе ла­дони на руль, по­чувс­тво­вал под ни­ми виб­ра­цию от за­веден­но­го дви­гате­ля. Хо­рошо, что я до­гадал­ся зап­ра­вить бак пе­ред отъ­ез­дом.

— Ну что, дет­ка, — я ух­мыль­нул­ся, под­ми­гивая в зад­нее зер­ка­ло Им­па­лы и пог­ла­живая ее по при­бор­ной па­нели. — По­кажем им класс!

Рва­нув так, что мо­тор за­ревел, слов­но разъ­ярен­ный тигр, я выб­рался на до­рогу и по­нес­ся в сто­рону вы­ез­да из го­рода. Крас­ные пря­ди, под­бра­сыва­емые вет­ром на улет­ной ско­рос­ти, по­пада­ли мне на ли­цо, зак­ры­вая со­бой об­зор. Но я все гнал и гнал без ос­та­нов­ки. Ко­пы, по-ви­димо­му, нем­но­го опе­шили от мо­ей вы­ход­ки и те­перь от­ста­вали при­мер­но на две-три ма­шины. Вот и здо­рово, я смо­гу от них отор­вать­ся.

Не став до­жидать­ся све­тофо­ра и про­ехав на крас­ный свет, я чу­дом увер­нулся от трей­ле­ра, не­суще­гося пря­мо в мою сто­рону, чем соз­дал не­кое по­добие ку­чи-ма­лы по­зади се­бя, но, сла­ва Бо­гу, ник­то от это­го не пос­тра­дал. За­тем, ныр­нув стре­лой под мост, я скрыл­ся из ви­ду мес­тных хра­ните­лей пра­вопо­ряд­ка. Уф, про­нес­ло!

— Ну что, ма­лыш? У нас все нор­маль­но? — об­ра­тил­ся я к Пор­то­су, ле­жаще­му на со­сед­нем си­дении и, как мне по­каза­лось, весь­ма осуж­да­юще на ме­ня пог­ля­дыва­юще­му. - Эй, че­го ты? — я слег­ка пот­ре­пал пса по здо­ровой ла­пе. — Мы же от них отор­ва­лись, все кру­то!

На зад­нем си­дении по­ко­илась до­воль­но боль­шая сум­ка с день­га­ми. Я снял все, что у ме­ня бы­ло. До пос­ледне­го цен­та.

— Те­перь нам нуж­но в Бель­вилль, мой до­рогой мох­на­тый друг, — за­гово­рил я, спус­тя не­кото­рое вре­мя сно­ва об­ра­ща­ясь к щен­ку, ко­торый буд­то бы по­нимал ме­ня с по­лус­ло­ва и от­ве­чал на мои реп­ли­ки не­од­нознач­ным ла­ем. Вот дей­стви­тель­но, в ко­го он та­кой ум­ный? Ведь на­вер­ня­ка за каж­дым прос­тым «гав» скры­ва­ют­ся ты­сячи слов и эмо­ций! Ин­те­рес­но, что Пор­тос ду­ма­ет обо мне? Об­ла­ива­ет пос­ледним тре­хэтаж­ным ма­том? Или го­ворит что-то ти­па «Вау, кру­то, чу­вак! Ты при­рож­денный гон­щик!»?

«И все же он ру­га­ет­ся, — по­думал я, пос­ле то­го как выс­лу­шал гроз­ную об­ви­нитель­ную ти­раду, с ко­торой ще­нок отоз­вался на мои сло­ва». Что ж, так я и знал. Поз­во­нив Тай­ле­ру и до­гово­рив­шись о встре­че че­рез пол­то­ра ча­са, я ре­шил, что неп­ло­хо бы­ло бы ус­ко­рить­ся, ес­ли я хо­чу вез­де ус­петь.

***


На ули­це стем­не­ло, вре­мя шло к но­чи и до­рога уже не так хо­рошо ос­ве­щалась. К то­му же ка­кой-то иди­от ре­шил по­заба­вить­ся и не вклю­чил фо­нари. Мой мох­на­тый пас­са­жир спал в сво­ем у­ют­ном оде­яле, уба­юкан­ный зву­ками ра­дио на фо­не. В пос­леднюю на­шу с Фрэн­ком по­ез­дку ра­дио мол­ча­ло. Мы оба мол­ча­ли, прос­то по­тому что не­чего бы­ло ска­зать. А, мо­жет, от то­го, что не хо­телось раз­го­вари­вать. Кра­ем уха я уло­вил сло­ва дид­жея, про­из­но­сяще­го наз­ва­ние сле­ду­ющей пес­ни. Она бы­ла мне зна­кома, мы с Ай­еро да­же как-то па­ру раз по­пада­ли на ее эфир. Толь­ко слов я не пом­нил. Да они бы­ли мне и не нуж­ны: ра­дио мы слу­шали прак­ти­чес­ки всег­да ле­жа друг с дру­гом в об­нимку на кро­вати. И мне не бы­ло де­ла до ос­таль­но­го ми­ра, по­ка я чувс­тво­вал теп­лые, шер­ша­вые от сви­тера ру­ки на сво­их собс­твен­ных. Нам бы­ло бе­зум­но хо­рошо. На­вер­ное, пра­виль­но го­ворят, что му­зыку слы­шишь толь­ко тог­да, ког­да твое сер­дце раз­ры­ва­ет­ся на час­ти.

Everyone's a passenger tonight
Just another accident to long a freeway of this life.
We'll drive on, and on, and on, and on.
We'll drive on, and on, and
I'll remember this night when you're gone


Все мы пас­са­жиры на чер­то­вой ав­тос­тра­де жиз­ни. Это­го не из­ме­нишь, как силь­но ты бы это­го не же­лал. Кто-то вы­дер­жи­ва­ет гон­ку и ста­новит­ся ее по­беди­телем, кто-то про­иг­ры­ва­ет, по со­вер­шенно не­лепой слу­чай­нос­ти съ­ез­жая в кю­вет… Я же вре­мена­ми прос­то хо­чу раз­бить­ся. Пес­си­мис­тичный уб­лю­док, те­шащий свое рас­ту­щее в ге­омет­ри­чес­кой прог­рессии эго. На­вер­ное, я всег­да был та­ким. Вып­ра­шива­ющий люб­ви до гро­ба и сам же не спо­соб­ный ее дать дру­гому. Ведь ес­ли бы я лю­бил Фрэн­ка… по-нас­то­яще­му лю­бил, я бы ни за что не до­пус­тил то­го, что слу­чилось с на­ми. Я бы пред­по­чел ни­чего это­го не пом­нить. Зак­ри­чать о том, что хо­чу сте­реть ма­лей­шие вос­по­мина­ния о Фрэн­ке Ай­еро. Уда­лить из па­мяти, буд­то опас­ный ви­рус, тот день, ког­да впер­вые поз­на­комил­ся с этим стран­ным пар­нем в уни­вер­си­тет­ском ка­фете­рии. Но судь­ба-зло­дей­ка, по всей ви­димос­ти, ре­шила ме­ня про­учить. Ес­ли вче­ра бу­дучи пь­яным в стель­ку, я был не в сос­то­янии вспом­нить да­же свое имя, сей­час каж­дая де­таль той но­чи ос­трым ос­колком вре­за­ет­ся мне в па­мять. Я нав­сегда за­пом­ню ту ночь.

Эти грус­тные ус­та­лые гла­за, ис­ка­жен­ные болью мо­его пре­датель­ства. Я не ви­дел их се­год­ня ут­ром, но мне ка­жет­ся, что со вче­раш­не­го дня их не­ког­да на­сыщен­ный ме­дово-оре­ховый цвет поб­леднел. Его прос­то-нап­росто вы­мыли сле­зы, при­чиной ко­торых яв­ля­юсь я. Не­нави­жу се­бя за это. Буд­то в под­твержде­нии сво­их слов от­ве­шиваю се­бе звон­кую по­щечи­ну. Что­бы по­чувс­тво­вать, ка­ково это. По­чувс­тво­вать хоть что-то. Ще­ка го­рит, по­ка по ней рас­те­ка­ет­ся теп­ло от уда­ра мо­его ку­лака.

Sparks against the railing
Distant phantoms swelling
Through the windshield sailing
With these airbags failing now


Им­па­ла нес­лась на пре­дель­ной ско­рос­ти по опус­тевшей до­роге. Мы поч­ти при­еха­ли, я уже ви­дел таб­личку «Доб­ро по­жало­вать в Бель­вилль», ма­ячив­шую вда­ли сквозь де­ревья и тус­кло ос­ве­ща­емую оди­ноким фо­нарем. При­вет, дом. Мес­то, где я вы­рос, и ко­торое мне всег­да хо­телось спеш­но по­кинуть.
Нап­лы­вы в ви­де сла­дос­тных вос­по­мина­ний прош­ло­го зас­та­вили мои гла­за ос­текле­нело и мер­тво ус­та­вить­ся в тем­но­ту пе­ред со­бой, бо­тинок с си­лой да­вить на газ, а ру­ки сжать­ся на ру­ле до бо­ли в кос­тяшках. В тот мо­мент я не чувс­тво­вал ни слез, сте­кав­ших по ще­кам, ни грус­тной улыб­ки, ко­торая по­доб­но мас­ке Пь­еро зас­ты­ла на мо­ем по­белев­шем ли­це со сла­быми от­све­тами ноч­ных ог­ней. Сер­дце ус­ко­ряло ритм, а я ни­чего не мог по­делать, пог­ру­жа­ясь в горь­ко-слад­кие вос­по­мина­ния…

— При­вет, я Фрэнк. И я толь­ко что раз­лил твой ко­фе, — из­ви­ня­ющим­ся то­ном вос­клик­нул не­высо­кий пар­нишка в крас­ном гал­сту­ке и си­нем пид­жа­ке. — Прос­ти, я иног­да бы­ваю та­кой не­ук­лю­жий! — сму­щен­ная улыб­ка на пол-ли­ца зас­та­вила ме­ня сме­нить гнев на ми­лость, нес­мотря на то, что сей­час я опаз­ды­вал на па­ры.

— Ни­чего страш­но­го, — про­бор­мо­тал я, оза­дачен­но раз­гля­дывая свет­ло-ко­рич­не­вое пят­но на бе­лой ру­баш­ке, ко­торое опас­ли­во рас­те­калось по тка­ни и при­нима­ло уг­ро­жа­ющие мас­шта­бы. — В ту­але­те зас­ти­раю.

— Хо­чешь, я те­бе но­вый ко­фе куп­лю? Ска­жи мне, ка­кой ты лю­бишь? — теп­лые боль­шие гла­за не­понят­но­го, но весь­ма при­ят­но­го от­тенка смот­ре­ли ис­крен­не и с на­деж­дой. Ме­ня, как ху­дож­ни­ка, не­сом­ненно за­ин­те­ресо­вал столь не­обыч­ный цвет. Свет­ло-ка­рий с про­зеленью и жел­ты­ми лу­чика­ми у зрач­ков. Ин­те­рес­но, у не­го име­ет­ся наз­ва­ние?

— Я хо­тел бы заг­ла­дить ви­ну и ула­дить сие не­дора­зуме­ние, — до­бавил нез­на­комец, опус­тив взгляд на се­рова­тую по­вер­хность сто­ла.

— Не нуж­но, хо­тя… зна­ешь, по­чему бы и нет? — я ши­роко улыб­нулся. Пло­хое нас­тро­ение как ру­кой сня­ло. — Я эс­прес­со пью по ут­рам. От­ве­том мне пос­лу­жила улыб­ка, как две кап­ли во­ды на­поми­нав­шая мою собс­твен­ную.

— Я ка­пучи­но люб­лю. Идем, — тем­но­воло­сый па­рень по­тянул ме­ня в сто­рону бу­фета. Мне ни­чего не ос­та­валось, как пос­ле­довать за ним.


Рез­кий вык­рик со сто­роны прер­вал мои раз­мышле­ния, а кар­тинка, ко­торую я так ста­ратель­но удер­жи­вал в го­лове, на­чала уга­сать и вско­ре про­пала.

— Эй, па­рень, смот­ри, ку­да едешь! Ты же чуть в ог­ражде­ние не вре­зал­ся!

Фо­нарь про­тив­но све­тил мне в ли­цо, зас­тавляя неп­ре­рыв­но мор­гать. Спус­тя пять се­кунд мое зре­ние, на­конец, сфо­куси­рова­лась, и я смог раз­гля­деть че­лове­ка, ко­торый так от­ча­ян­но тряс ме­ня за пле­чо.

— Офи­цер? — я удив­ленно ус­та­вил­ся на ко­па пе­ред со­бой, в то вре­мя как на зад­ворках мо­его мед­ленно про­сыпа­юще­гося соз­на­ния здра­вый смысл на­чал бить тре­вогу. Этот муж­чи­на впол­не мог уз­нать ме­ня так же, как те два тол­сто­пуза из Нь­ю­ар­ка.

— Ты на­рушил пра­вило, дру­жок. Пре­высил ско­рость, — по­лицей­ский кив­нул в сто­рону зна­ка, на ко­тором чет­ко зна­чилось ог­ра­ниче­ние. По­том вдруг что-то в его взгля­де из­ме­нилось, и па­ру се­кунд ле­гавый прос­то мол­ча раз­гля­дывал мое ли­цо. — Пер­вый раз без штра­фа, впредь будь ак­ку­рат­нее, — тре­бова­тель­ный тон сме­нил­ся на бо­лее мяг­кий.

— Что здесь про­изош­ло? — я кив­нул в сто­рону по­лицей­ских ми­галок и ма­шины ско­рой по­мощи, сто­яв­шей сре­ди них.

— Ви­дишь вон тот си­рене­вый Пор­ше око­ло де­рева? Точ­нее, то, что от не­го ос­та­лось, — горь­ко улыб­нувшись, ука­зал офи­цер на гру­ду ме­тал­ла вда­ли, и я, со­зер­цая ужа­са­ющее зре­лище, сла­бо кив­нул. — Его во­дите­ля рас­плю­щило всмят­ку, а то­го бе­дола­гу с пе­рело­мами пог­ру­жа­ют на но­сил­ках в ка­рету ско­рой по­мощи. Сос­то­яние пар­ня кри­тичес­кое, ду­маю, он не вы­живет.

При ви­де ног, тор­ча­щих из-под бе­лого пок­ры­вала, я нер­вно сглот­нул, а со­дер­жи­мое же­луд­ка поп­ро­силось на­ружу. Дви­жимый мыс­ля­ми о Фрэн­ке, я не­воль­но стал сви­дете­лем ава­рии. Со смер­тель­ным ис­хо­дом и еще од­ной жер­твой, чья судь­ба шат­ко ба­лан­си­рова­ла на гра­ни жиз­ни и смер­ти. И чуть бы­ло не пов­то­рил их не­завид­ную судь­бу.

— Они но­сят­ся, как уго­релые Шу­махе­ры, — про­дол­жил по­лицей­ский, жад­но за­тяги­ва­ясь креп­кой си­гаре­той и вы­дыхая дым че­рез нос. — Ду­ма­ют, что не­побе­димы и мо­гут под­чи­нить се­бе ско­рость. Но все про­ис­хо­дит сов­сем на­обо­рот. Не ско­рость, а имен­но они на­ходят­ся в ее не­пос­редс­твен­ной влас­ти. А по­том мы на­ходим этих лю­бите­лей по­гонять с ве­тер­ком тут, — го­лубые гла­за муж­чи­ны с со­жале­ни­ем пог­ля­дели в сто­рону смя­того Пор­ше. — Вре­зав­шихся в ог­ражде­ние или же в де­рево. Та­ких вот са­мо­убийц.

«как ты… — я мыс­ленно до­бавил за не­го. Фра­за по­лицей­ско­го на­пом­ни­ла мне о мо­их собс­твен­ных сло­вах.»

Я же вре­мена­ми прос­то хо­чу раз­бить­ся.

Сей­час офи­цер прис­таль­но изу­чал мое ли­цо, от­че­го мне мгно­вен­но ста­ло не по се­бе. Этот коп буд­то ви­дел ме­ня нас­квозь, знал все мои по­мыс­лы. И хоть в мо­их пла­нах не бы­ло окон­чить жизнь вот та­ким чу­довищ­ным спо­собом, что-то зас­та­вило ме­ня взять сло­ва об­ратно. Я боль­ше не хо­тел раз­би­вать­ся.

While I watch you in your sleep
You can fight this all you want
But tonight belongs to me


***


Ло­мить­ся в собс­твен­ный дом, в ко­тором не был око­ло двух не­дель, да еще пос­ре­ди но­чи, точ­но не вхо­дило в мои пла­ны. Нак­лоннос­тя­ми ка­микад­зе я не стра­дал. Бла­го нап­ро­тив мо­ей спаль­ни, сколь­ко се­бя пом­ню, рос­ло де­рево. Сос­на или что-то вро­де то­го. Бу­дучи школь­ни­ком, час­тень­ко сбе­гав­шим на впис­ки, я при­норо­вил­ся вы­лезать че­рез ок­но и спус­кать­ся по ство­лу во двор. Ос­та­валось на­де­ять­ся, что мой лю­бимый бра­тиш­ка не уду­мал зак­рыть ок­но на ще­кол­ду из-за «прок­ля­того ноч­но­го сквоз­ня­ка».

Ал­ли­луйя! На сей раз фор­ту­на по­вер­ну­лась ко мне ли­цом — ок­но рас­кры­то нас­тежь. На пу­ти в мою хо­лос­тяцкую оби­тель ни еди­ной прег­ра­ды. Пе­рес­тавляя но­ги с вет­ки на вет­ку и из­ловчив­шись так, что по­зави­довал бы лю­бой цир­ко­вой ак­ро­бат, я про­лез в от­вер­стие, за­бот­ли­во ос­тавлен­ное мне фор­точкой. Ста­ра­ясь не на­делать лиш­не­го шу­ма, я ак­ку­рат­но спус­тил но­ги с по­докон­ни­ка на пол, в со­тый раз ра­ду­ясь то­му, что на­дел Кон­версы вмес­то лю­бимых ар­мей­ских бо­тинок. По­рыв­шись в рюк­за­ке, я отыс­кал фо­нарик, пре­дус­мотри­тель­но взя­тый мной в до­рогу. Ря­дом с ко­торым удоб­нень­ко рас­по­ложил­ся на­воро­чен­ный кольт гос­по­дина Бал­ла­то. Так, чис­то на вся­кий по­жар­ный. Я мо­лил Гос­по­да, что­бы он мне не по­надо­бил­ся.

«Это дол­жно быть где-то здесь, — я ти­хо шеп­тал се­бе под нос, ша­ря ру­ками по по­лови­цам воз­ле кро­вати и прос­ту­кивая каж­дую из них.» Со сто­роны впол­не мог­ло по­казать­ся, что у ме­ня не все до­ма. Что я пы­та­юсь про­читать зак­ли­нание на эль­фий­ском или, на ху­дой ко­нец, выз­вать са­тану. Приз­на­юсь чес­тно, я бы, на­вер­ное, сам по­мирал со сме­ху, наб­лю­дая за тем, как то­щий крас­но­воло­сый не­доте­па, сог­нувшись в три по­гибе­ли, пол­за­ет на ка­рач­ках с фо­нари­ком в зу­бах. Но, увы и ах — мне бы­ло не до сме­ху: до встре­чи с Тай­ле­ром ос­та­валось око­ло со­рока ми­нут, а мои по­ис­ки на пред­мет на­лич­ки еще да­же не увен­ча­лись ус­пе­хом.

— Есть! — вос­клик­нул я, на­щупы­вая по­душеч­ка­ми паль­цев вы­цара­пан­ные пе­рочин­ным но­жиком за­сеч­ки. Пос­ле че­го тут же зат­кнул се­бе рот ла­донью — не хва­тало еще, что­бы на мой ра­дос­тный вопль сам­ки ба­бу­ина сбе­жались дра­гоцен­ные до­мочад­цы! Нуж­но де­лать все по-ти­хому и сва­ливать из этой чер­то­вой бер­ло­ги, по­ка мой Фрэн­ки еще мо­жет ды­шать.

С жа­лоб­ным хрус­том отод­рав по­лови­цу от по­ла, я выг­реб от­ту­да смя­тые сто­дол­ла­ровые ку­пюры — ре­зуль­тат двух­летне­го на­коп­ле­ния на но­вень­кий байк. Что ж, ви­димо, мне не суж­де­но ку­пить Хар­лей, но за­то бла­года­ря этим бу­маж­кам я смо­гу спас­ти жизнь лю­бимо­му че­лове­ку. Ни о ка­ком со­жале­нии не шло и ре­чи.

На­бив рюк­зак день­га­ми, я уже со­бирал­ся ухо­дить, как вне­зап­ный скрип от­во­рив­шей­ся две­ри зас­та­вил ме­ня не на шут­ку ис­пу­гать­ся. На по­роге ком­на­ты сто­ял Май­ки и прис­таль­но смот­рел мне в ли­цо, пе­рево­дя взгляд то на ме­ня, то на охап­ку бан­кнот, за­жатую у ме­ня меж­ду паль­цев.

— Явил­ся — не за­пылил­ся, — прис­вис­тнул мой бра­тец, с ми­нуту по­топ­тавшись у по­рога, и, ви­димо, на­конец пе­рева­рив ин­форма­цию о мо­ем воз­вра­щении, в ту же се­кун­ду наб­ро­сил­ся со сво­ими уду­ша­ющи­ми объ­яти­ями. — Ду­ра­аак, я ду­мал ты по­мер! Ду­мал, вас с Фрэн­ком при­реза­ла па­роч­ка от­мо­роз­ков и вы вдво­ем ис­те­ка­ете кровью где-ни­будь в ка­наве. Но, черт по­бери, ты жив, Джи! Жи­ииив! — ни­ког­да не ду­мал, что в этом тще­душ­ном тель­це столь­ко бо­гатыр­ской си­луш­ки. Эй-эй, па­рень, по­лег­че, ты мне реб­ра про­давишь!

— Жив я, жив, — ус­мехнул­ся я Май­ки ку­да-то в шею, чувс­твуя, как на­мока­ет пле­чо его фут­болки. Что-то я сов­сем рас­кле­ил­ся. На гла­зах в ки­сей­ную ба­рыш­ню прев­ра­ща­юсь. — А ты все так­же оп­ти­мис­ти­чен, — не упус­тил я шан­са под­ко­лоть сво­его брат­ца, пос­ле че­го сжал его бо­ка еще креп­че.

— Я так ску­чал по те­бе, зас­ра­нец! — улыб­нулся Май­ки, пос­ле то­го как от­ле­пил­ся от мо­его те­ла и ук­радкой смах­нул на­вер­нувши­еся сле­зы, на­вер­ня­ка, ду­мая, что в по­лум­ра­ке ком­на­ты я их не за­мечу.

— Я то­же ску­чал, бра­тиш­ка, — ши­рокая улыб­ка оз­на­мено­валась на мо­ем ус­тавшем ли­це.

— А те­перь ты ся­дешь и объ­яс­нишь мне, где те­бя, твою мать, но­сило все эти гре­бан­ные две не­дели?! — усел­ся Май­ки на мою кро­вать пря­мо в ке­дах, сло­жив ру­ки на гру­ди. Этот жест мож­но бы­ло рас­це­нить как «не при­нимаю ни­каких воз­ра­жений, Дже­рард-чер­то­ва бег­лянка-У­эй». — Ах да, и не за­будь рас­ска­зать мне оху­итель­ную ис­то­рию о том, как у тво­их во­лос вне­зап­но нас­ту­пили кри­тичес­кие дни.

— Во­оот, уз­наю ста­рого-доб­ро­го Май­ки! Не­дол­го ты иг­рал роль за­бот­ли­вого млад­ше­го бра­та. Хо­тя, приз­на­юсь, выш­ло до­воль­но неп­ло­хо.

— Зат­кнись и рас­ска­зывай, — бур­кнул этот лю­битель еди­норо­гов се­бе под нос, и мне ни­чего не ос­та­валось, как пе­рес­ка­зать со­бытия пос­ледних дней в экс­пресс-ре­жиме. Я за­ранее пре­дуп­ре­дил Май­ко­са, что ог­ра­ничен во вре­мени.

— И те­перь ты и этот Тай­лер еде­те в Нью-Й­орк спа­сать Фрэн­ка и его дра­гоцен­ную пя­тую точ­ку, — про­из­нес Май­ки пос­ле окон­ча­ния мо­его по­вес­тво­вания. Его сло­ва проз­ву­чали по­лувоп­ро­ситель­но-по­лу­ут­верди­тель­но. — И вот что вы толь­ко ввя­зались?

— Ро­удс обе­щал прик­рыть ме­ня, по­ка я бу­ду вы­пол­нять свою часть пла­на, — ска­зал я, вста­вая с кро­вати и нап­равля­ясь к ок­ну. — Я дол­жен, Май­ки. Дол­жен по­кон­чить со всем этим дерь­мом. Толь­ко тог­да мы с Ай­еро за­живем дол­го и счас­тли­во.

— И ум­ре­те в один день, — за­кон­чил за ме­ня Май­ки, а я вдруг осоз­нал всю двой­ствен­ность его фра­зы. — Луч­ше бы это слу­чилось лет, этак, че­рез шесть­де­сят.

— Хо­телось бы, — я ус­та­вил­ся ку­да-то в пол.

— Эй, я за­был те­бе кое-что по­казать, — брат про­тянул ру­ку к пись­мен­но­му сто­лу, и в его ла­дони блес­ну­ло что-то бе­лое. Спус­тя мгно­вение я по­нял, что это был кон­верт. — Из ака­демии, — Май­ки ода­рил ме­ня вы­рази­тель­ным взгля­дом.

Сло­ва проз­ву­чали, как гром сре­ди яс­но­го не­ба, зас­тавляя мои но­ги под­ко­сить­ся, а ру­ки рас­се­ян­но вце­пить­ся в спин­ку кро­вати.

— Сядь, от­ды­шись, а то по­ди грох­нешь­ся, прин­цесса, — ух­мыль­нул­ся этот зас­ра­нец и пе­редал мне кон­верт. Я же, в свою оче­редь, взял его за кра­ешек дро­жащи­ми паль­ца­ми и дол­го дер­жал пе­ред со­бой, точ­но сог­ре­вая ла­доня­ми.

— Да­вай от­кры­вай этот чер­тов кон­верт, а то мне ка­жет­ся еще нем­но­го и ты его за­гип­но­тизи­ру­ешь, — го­лос Май­ки раз­дался где-то на зад­ворках мо­его под­созна­ния.

Од­ним рыв­ком я вскрыл его, мол­ча ус­та­вив­шись на пе­чат­ные строч­ки, ко­торые как наз­ло рас­плы­вались пе­ред гла­зами, а их со­дер­жи­мое упор­но не до­ходи­ло до мо­его моз­га. Я ни­как не мог по­верить.

— Ме­ня при­няли… — я в шо­ке от­ло­жил лис­ток и не­веря­щим взгля­дом ус­та­вил­ся пе­ред со­бой. Рань­ше я до­воль­но час­то пред­став­лял се­бе эту сце­ну. Вот я за­читы­ваю вслух от­цу за­вет­ные, нем­но­го чо­пор­ные и офи­ци­аль­ные, но тем не ме­нее, сог­ре­ва­ющие ду­шу строч­ки. В ко­торой воп­ре­ки на­деж­дам по­селил­ся страх не­из­вес­тнос­ти и про­вала. Но все обош­лось — и вот я пры­гаю на сво­ей кро­вати до по­тол­ка и ощу­щаю се­бя лю­бим­цем фор­ту­ны, в кой-то ве­ки пой­мав­шим уда­чу за хвост. А что сей­час? Сей­час я не ис­пы­тывал и ма­лой то­лики той ра­дос­ти, ко­торую пред­став­лял се­бе нес­коль­ко лет на­зад.

— Я не мо­гу, Май­ки, отец… он…

— Брось, Джи. Воп­ре­ки ему ты сбе­жал с собс­твен­ной свадь­бы! Те­бя не ос­та­нови­ли его воп­ли и уг­ро­зы ли­шить те­бя нас­ледс­тва. Так не­уже­ли на этот раз ты сдашь­ся и от­ка­жешь­ся от то­го, к че­му шел всю свою жизнь? От­ка­жешь­ся от меч­ты?

— Я не знаю, Майк. Без Фрэн­ка лю­бая, да­же чер­тов­ски хо­рошая за­тея не име­ет смыс­ла, — мол­вил я, пе­реби­рая склад­ки на прос­ты­ни.

— Джи, пос­мотри на ме­ня, — брат при­об­нял ме­ня за пле­чи, зас­та­вив не от­во­дить взгляд в сто­рону. — Все обой­дет­ся, слы­шишь? Вы вы­бере­тесь из этой пе­ред­ря­ги и все вста­нет на свои мес­та.

— Хо­телось бы ве­рить, хо­телось бы ве­рить… — тя­жело вздох­нув, я по­дошел к ок­ну и при­под­нял ра­му. Уже све­тало, при­мер­но че­рез чет­верть ча­са мне нуж­но быть на вок­за­ле. — Май­ки? — я ок­ликнул бра­та, уже на­поло­вину вы­сунув­шись из ок­на. — По­заботь­ся об от­це и ска­жи, что с его неб­ла­годар­ным сы­ном все в по­ряд­ке.

Май­ки что-то не­раз­борчи­во мне от­ве­тил, но я уже не слы­шал. В мо­ем кар­ма­не за­виб­ри­ровал те­лефон, а ме­тал­ли­чес­кий ствол от пис­то­лета наг­релся, пред­ве­щая кро­вавую бит­ву не на жизнь, а на смерть. За­кинув день­ги на зад­нее си­денье, я за­вел мо­тор, и крош­ка-Им­па­ла тут же сор­ва­лась с мес­та, ус­трем­ля­ясь в сто­рону вок­за­ла.

Jerome Dillon — Emma (No One Lives OST)


Про­ез­жая по ав­тос­тра­дам, ко­торые пос­те­пен­но за­пол­ня­лись по­током ма­шин в ут­ренний час-пик, вдруг я за­метил неч­то, по­вер­гнув­шее ме­ня в сту­пор. Поч­ти на каж­дом вто­ром стол­бе, рек­ламном щи­те или дос­ке объ­яв­ле­ний ви­сели на­ши с Фрэн­ком фо­тог­ра­фии. Над­пись, сде­лан­ная ог­ромны­ми заг­лавны­ми бук­ва­ми, крас­но­речи­во уве­дом­ля­ла во­дите­лей:

«Ра­зыс­ки­ва­ет­ся Дже­рард Ар­тур У­эй. Ушел с собс­твен­ной свадь­бы 27 ав­густа 2001 го­да и до нас­то­яще­го мо­мен­та не вер­нулся. Пред­по­ложи­тель­но, был по­хищен Фрэн­ком Эн­то­ни То­масом Ай­еро-млад­шим, сбе­жав­шим тем же ве­чером из рай­он­ной пси­холо­гичес­кой кли­ники. Ви­дев­ших этих мо­лодых лю­дей убе­дитель­ная прось­ба поз­во­нить по те­лефо­ну х-ххх-хх-хх-ххх»


Та­аак… что же те­перь по­луча­ет­ся? Я без­за­щит­ный яг­не­нок, при­несен­ный в жер­тву, а Фрэнк мой злоб­ный по­хити­тель?! Кто бы мог по­думать, что До­нальд нас­толь­ко пос­та­ра­ет­ся все из­вра­тить по-сво­ему. В свою гре­бан­ную, мать его, поль­зу! Объ­яв­ле­ния с чер­но-бе­лыми фо­тог­ра­фи­ями про­носи­лись у ме­ня пе­ред гла­зами, ко­торые я тща­тель­но скры­вал за оч­ка­ми, куп­ленны­ми в пе­рехо­де у бро­дяги, знать не знав­ше­го мо­его име­ни.

Со­вер­шенно без­жа­лос­тным об­ра­зом вдав­ли­вая пе­даль га­за в пол и за­тяги­ва­ясь си­гаре­той, да­бы ус­по­ко­ить рас­ша­лив­ши­еся нер­вишки, я об­ду­мывал сло­жив­шу­юся си­ту­ацию. Так на­зыва­емый, сток­голь­мский син­дром**, лю­без­но при­писан­ный мне мо­им па­поч­кой.
Категория: Слэш | Просмотров: 198 | Добавил: Sextape | Теги: приключения, погони, путешествия | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Джен [269]
фанфики не содержат описания романтических отношений
Гет [156]
фанфики содержат описание романтических отношений между персонажами
Слэш [5034]
романтические взаимоотношения между лицами одного пола
Драбблы [311]
Драбблы - это короткие зарисовки от 100 до 400 слов.
Конкурсы, вызовы [42]
В помощь автору [13]
f.a.q.
Административное [15]

«  Август 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31




Verlinka

Семейные архивы Снейпов





Перекресток - сайт по Supernatural



Fanfics.info - Фанфики на любой вкус

200




Copyright vedmo4ka © 2016