Главная
| RSS
Главная » 2012 » Май » 21 » The Dove Keeper 11/54
22:54
The Dove Keeper 11/54
назад

Eleven

Lesson Two: Bullshit

 

Я купил пиво на следующий день. Мне пришлось порыться в папином в гараже, чтобы найти кое-что подходящее, чтобы перетащить все это. Я знал, что мне крышка, если он когда-нибудь узнает, что я копался в его вещах, особенно учитывая, что я стащил из гаража двадцать четыре банки, но почему-то мне казалось, что это того стоит. Я заявился к Джерарду около полудня, моя спина горела под тяжестью школьного портфеля, в который я все это сложил, чтобы не привлекать внимания.  Хотя я уверен, что и так привлекал достаточно внимания, пока изо всех сил старался ковылять осторожнее, тяжко вздыхая от ощущения, будто мясо отходит от костей, но, все же, до дома Джерарда я добрался довольно-таки целым.   

- Поставь это в середину комнаты, - сказал мне Джерард, как только я свалил рюкзак со своей ноющей спины, вздохнув почти с облегчением. Я едва успел осмотреться на вновь чистую квартиру, прежде чем он взял мой портфель  и открыл его. Честно говоря, я был шокирован тем, что он прибрался здесь сам, так, что не осталось и следа от того хаоса, творившегося здесь вчера.  Однако наше творение все еще было здесь,  и я заулыбался, увидев него, вспоминая, что мы делали. Я уставился на Джерарда, ожидая, что увижу на его лице ту же гордость за вчерашние проделки, но он только смотрел на меня, ждал, пока я помогу перетащить банки с пивом туда, куда он сказал.  Он уделял особое внимание этой задаче, и хотя мне еще было немного больно двигаться, я подчинился его приказу, преисполненный любопытством к тому, что из всего этого выйдет. 

Чтобы все это свободно уместилось  в центре комнаты, он, как я посмотрю, сам отмыл все свои инструменты для рисования, и убрал их в сторону.  Этих инструментов было не особенно много, в основном кисточки и сломанные полотна.  Здесь больше не было красок, благодаря нашей предыдущей работе, и поэтому я задавался вопросом, что мы сегодня вообще будем делать, если нам нечем работать.   Но я доверял Джерарду, наверное, немного больше, чем должен был.

- Иди сюда и встань рядом  со мной, - проинструктировал он, приманивая меня рукой. Его глаза были темными, и сам он глубоко задумался, глядя на ящик пива, который стоял там, куда мы его перетащили. Сам Джерард стоял на кухне, рядом с дверью. Я подошел к нему и встал рядом, ожидая. И ожидал я долго, засунув руки в карманы, прежде чем он, наконец, заговорил.  

- Ты знаешь, что такое модерн-арт, Фрэнк? – спросил он решительным голосом. Он все еще был сконцентрирован на ящике с выпивкой, его брови хмурились, пока он пребывал в глубоких раздумьях. Я никогда не видел его таким прежде; потерявшимся в гуще своих мыслей.  Обычно он был таким беззаботным и открытым, ведь у него были все ответы на все вопросы.  Он все еще был тем же человеком, и он все еще знал все эти ответы, но сейчас он думал и ждал, будто хотел посмотреть, знал ли эти ответы я.

Но я не знал. Я слышал что-то об этом модерне раньше, но понятия не имел, что это может собой представлять, и как это вообще назвать. Я помнил свой поход в музей искусства, когда был в четвертом классе. Поездка была обязательной, если только я не собирался пропустить ее и остаться с заменяющим учителем и с Сэмом. Дело в том, что у его (Сэма) родителей не было столько денег, чтобы отпустить его потом; его папа переживал не самый лучший период, касающийся работы, и его мать еще не получила зарплату, так что с деньгами было туго. Мой предыдущий опыт с музеями заключался в том, что я вспоминал такую картину:  две пожилые и не совсем в своем уме дамы рассказывали о происхождении гомо сапиенса от обезьян, в сопровождении чьего-то хихиканья на заднем плане. Но, когда мы оказались внутри небольшого здания, и мягкий свет освещал школьников, одетых в зимние пальто и шапки, то было  не так уж и плохо. Не было никакого скучного чтения или занудных монологов; только картины. Меня забавляло приближаться к картинам так близко,  что я мог увидеть, как краска лежала таким толстым слоем, что образовывались хребты, но, все же, я старался вести себя так, чтобы не наделать себе проблем.  Я смутно вспоминал ту часть экскурсии, где видел современные произведения искусства, но опять же, тогда этот термин не имел никакого смысла для меня. Все, что я мог вспомнить – это скульптуры из мусора и бумаги, с дырками, как от пуль.  Я даже зашел в комнату,  в которой магнитофоны падали с потолка и проигрывали разные сообщения динамиках, и в это время еще шёл фильм, где на черно-белом экране танцевала девушка в красном. Это было более, чем бессмысленно, и мне было всего девять, поэтому я ужасно перепугался. Я думал, что забрел в альтернативную вселенную, где все отпрыгивало от стен. И еще к тому моменту я прочитал очень много комиксов, и вот, как мне это «помогло».  Другие школьники, которых я почти не знал, сумели вытащить меня из той комнаты и дотащить до желтого школьного автобуса, где ждала учительница, поджав губы и скрестив руки на груди.  И я подавлял эти воспоминания, как и многие другие, до тех пор, пока Джерард не заставил их снова всплыть на поверхность.

- Эм… - протянул я,  еще думая обо всем, что случилось со мной в музее в тот день, пытаясь найти определение той работе, которую я видел, и которая оставила во мне такой след. – Является ли модерном трехмерность?

Услышав такое определение, Джерард расхохотался, на минуту отвлекаясь от темы, но только на минуту,  – скульптуры трехмерны. Но они никак не относятся к модерну.

- Ох… -  произнёс я, чувствуя, как мое лицо горит от смущения. Это продолжалось некоторое время, пока Джерард окончательно не понял, что в культуре я вообще ничего не понимал, но я надеялся, что сегодня это изменится. Чувствуя что-то мазохистское в своем смущении, я продолжал ворочать языком:  – Но модерн отличается. Он странный.

Это, конечно, не идеальное определение, но, по крайней мере, я был честным.

- Это херня, - сказал она мне, выговорив это слово четко и ясно. Он повернул голову ко мне и улыбнулся своей фирменной улыбкой. Его глаза снова загорелись, как всегда. По-видимому, мы пришли к верному ответу вместе.

- Херня? -  переспросил я, не уверенный в том, что он имел в виду.

- Да, херня! – с энтузиазмом повторил он, размахивая руками в воздухе. – Модерн – это настоящая фигня. Это не картина и не фотография. Это даже не скульптура, прекрасная скульптура, вылепленная из глины. Это просто бардак, который кто-то забыл прибрать и решил назвать это искусством, найдя в этой какой-то символизм,  так, чтобы этому умнику не приходилось искать горничную.

Он замолчал, глядя на пиво перед нами, а затем снова на меня, широко улыбаясь.

 - Это ерунда.

 

Я нахмурил лоб,  соображая, что он сейчас сказал. Его высказывание имело смысл по отношению к тем «скульптурам», сделанным из мусора. Они были бессмысленны. Творение ни о чем, которому дали имя. Джерард был прав, как всегда.  Однако, я смотрел на ящик перед нами, и у меня уже был готов очередной вопрос.

- Тогда для чего нам это пиво?

Джерард широко улыбнулся, обнажая зубы. Он потер руки, довольный моим ходом мыслей. Но он все еще не ответил на мой вопрос.

- Что тебе больше нравится, Фрэнк? – спросил он вместо ответа, уходя от меня вглубь кухни. Он подошел к своему небольшому холодильнику и вытащил  одну бутылку вина, последнюю, которая у него оставалась. Он вернулся ко мне и протянул мне ее, мягко ткнув ею в грудь. Он смотрел на меня, прищурившись, - вино или пиво?

Я взял бутылку из его рук, успев подхватить ее снизу, прежде чем она упала и разбилась на сотни маленьких осколков. Я ощущал прохладу стекла и вес этой бутылки, смотря то на Джерарда, то на ящик пива в центре комнаты. Я думал над его вопросом. Я понятия не имел, что я люблю больше. Вино оставалось во мне; его вкус я находил во рту уже дома, особенно во время обеда. Он был горьким и едким; оно отвлекало меня от того, что творилось вокруг меня. Я никогда не напивался так, чтобы быть пьяным, потому что не чувствовал, что мне нужно больше, чем я выпивал. И когда эта мысль приходила мне в голову, я понял, что не был пьян уже несколько недель. Ни  разу с того дня, в котором был Джерард и его ведро с краской. Я все еще пил, но это было уже совершенно по другой причине. Я пил вино Джерарда, потому, что он предлагал мне его; это было то, чем он наслаждался, и он хотел поделиться этим со мной. И я хотел иметь этот опыт. Вино было вкусным, но я никогда не злоупотреблял им, как другим алкоголем. Дома у Джерард было полно других возможностей почувствовать себя опьяневшим.

Я посмотрел на ящик со светло-желтой жидкостью и покачал головой. Я только лишь привык пить его, этот острый вкус никогда не привлекал меня; только эффект. И еще пиво напоминало мне о моем отце, или о Трэвисе и Сэме, или обо всех тех сопливых подростках из школы, которые тайком покупали бухло по пятницам, чтобы утопить в нем свои чувства. А вино напоминало мне о Джерарде;  его надежный вид, его дьявольскую улыбку, и его искусство. Раньше, я хотел смешаться с жидкостью, стать частью этого пойла, быть одним из этих закрытых двадцати четырех банок.  Но сейчас я хотел быть всего одной бутылкой; бутылкой, полной уникального и выдающегося вкуса, который бы пробовали только чтобы чувствовать этот вкус. Я не хотел быть просто уничтожен, как выпитая банка пива. Я хочу быть желанным.

- Вино, - ответил я после всех этих раздумий. Я посмотрел на Джерарда, чтобы увидеть его лицо, сияющее от счастья.

-Ну вот, наконец-то, - он драматично вздохнул. – Я говорил, что оно изменит тебя. А ты, наконец, изменил свои вкусы. Ты растешь.  

Я слегка кивнул, немного удивленный последним предложением. Эти слова всегда имели негативный оттенок в моем сознании. Если я росту, то это значит ответственность. Это означало принятие решений, а я не знал, что решить.  Я не хотел вырастать и застревать в этом ужасном среднем возрасте, когда я недостаточно старый, чтобы умереть, но недостаточно молодой, чтобы жить. Я не хотел быть в этом возрасте, а если я рос, получается, я еще на шаг ближе к этому кошмару. Но по некоторым причинам от Джерарда это прозвучало как комплимент (и не только это).  И так оно и было. Я изменился с того времени, как хотел все смешать в кашу. Сейчас я хотел иметь свой собственный цвет; свою индивидуальность. Я хотел быть бутылкой вина, в то время как мои сверстники были банками в ящике.  И эта штука действительно действовала, само признание этого факта – я рос.   Я даже не особо должен был что-либо делать;  это просто изменяло меня. Это был маленький шаг, но такой, которым можно было гордиться.

И в то же время Джерард не бросался комплиментами, если они не были двусмысленными в данной ситуации. Он вообще редко делал комплименты. Если он говорил мне, что я рос, это имело еще какое-то значение, которого я не понимал, во всяком случае, пока что не понимал. Он имел в виду, что я изменил свой взгляд на вещи, даже если это был всего лишь мой выбор в алкоголе. В его тоне проскальзывало нечто большее, я не понял этого, пока не заглянул ему в глаза.  Джерард был среднего возраста. Находился между двух цветов, он слишком серый, чтобы быть просто белым или просто черным. Он застрял в этой переходной черте,  но когда я смотрел на него, он не казался таким унылым и мрачным, как все остальные люди среднего возраста, которых я знал. В его глазах был свет, а на его лице - усмешка; что-то такое, благодаря чему он умудрялся оставаться молодым. Конечно, его морщинки вокруг рта и глаз никуда не делись, но все же.  Джерард сумел забрать все самое лучшее из этого возраста и выделить это. Он не был серым. Он имел в себе все оттенки, благодаря которым делал такие замечательные картины.

Взросление не казалось таким уж и плохим, если смотреть на Джерарда – он несмотря ни на что оставался чем-то вроде произведения искусства.

- Спасибо, - поблагодарил я Джерарда за комплимент, как и положено делать в таких случаях. Он улыбнулся и кивнул, глядя в сторону. А потом, будто не специально, просто так, он залез рукой за панель счётчика и достал оттуда  бейсбольную биту. Он держал ее в руках некоторое время, взвешивая, удерживая на пальцах, неохотно изучая ее, чтобы привлечь мое внимание. Что ж, у него это уже получилось.

Я только-только собирался спросить то, что собирался,  как он перебил меня, даже не дав начать:

-  Ты играл в бейсбол, когда был младше, верно, Фрэнк? – он посмотрел на меня,  изогнув бровь. Он держал биту прямо перед нами.  -  Или занимался хоть чем-нибудь, вроде этого?

- Нет, - честно ответил я. Я ненавидел бейсбол. Он всегда тянулся слишком медленно для меня, а я был гиперактивным ребенком. Мне нужен был тот вид спорта, где нужно много бегать. Не сидеть на базе и ждать. Когда я увидел, как меркнет его улыбка, я быстро вспомнил то, что могло бы снова вернуть ее,  – но  я играл в футбол.

Он кивнул, удовлетворенный.

- Сойдет, - сказал он, ткнув в меня битой. Я поставил бутылку на стол, взял в руки биту, и теперь переминался с пяток на носки, не зная, что мне делать.

 

- Что пиво значит для тебя, Фрэнк? – внезапно спросил он, посмотрев вперед и снова задумавшись.

- Хм. – Я опять заикался. В такие моменты у меня никогда не получалось говорить нормально. Я слишком странно себя чувствовал, когда он был рядом, и я знал, что он думает о чем-то еще. Он слишком запутал меня к этому моменту, не только за сегодняшний день, так что я только привыкал к своим новым речевым барьерам. Я не мог придумать, или даже представить такой ответ, который бы начинался у меня иначе.

- Пиво значит быть пьяным, - наконец, сказал я, но этого было недостаточно. Когда Джерард  подталкивал меня к тому, чтобы я начал, наконец, думать, и когда я открывал свои мысли ему, я почему-то знал, что он мог бы гордиться моими метафорами.

- Пиво значит быть подростком, -  объяснил он мне, улыбаясь и кивая моим мыслям. Я мог сказать, по этому блеску в глазах я понял, что он доволен мной, пусть он и смотрел в сторону, но, в отличие от своего эго, он не хотел так же раздувать мое.  Он неожиданно шагнул вперед, показывая на летучую мышь передо мной, - а что значит это?

Я посмотрел на деревянный предмет. Он ничего не значило, в самом деле.

- Представь, что это футбольный мяч, - сказал он,  – позабавь меня.

- Эм… то есть… это значит быть ребенком? – сказал я, но мой голос поднялся вверх и сделал эту фразу вопросом. Прошло так много времени, с тех пор, как я занимался спортом, у меня были лишь ассоциации с тем, что это могло означать то время, когда я был ребенком, и был настолько энергичным, что никто не мог помешать мне носиться едва ли не целыми сутками.

- Хорошо, - сказал он. Он небрежно прислонился к стене, в то время как я стоял прямой, как доска, не имея возможности расслабиться. – Вещи, которые ты видишь перед собой, символизируют детство. Когда был мелким ублюдком, ты занимался спортом и пил пиво. Теперь ты пьешь вино и занимаешься искусством.

 Он посмотрел на меня, и его розовые губы растянулись в улыбке.  

– Так что давай, твори, делай искусство.

Я сглотнул, сжимая биту так крепко, что мои пальцы побелели.

- Мне нечем творить…  у меня нет красок… - возразил я. Он шумно вздохнул, закатив глаза.

- Тебе не нужны краски, - ответил он, его голос звучал вяло и ровно, - уничтожь пиво, Фрэнк.

- Что? – мои глаза чуть не вылезли на лоб.

- Уничтожь это, -  призывал он. Его глаза широко открылись, нос заострился, и он обнажил зубы, наклоняясь ко мне. Он выглядел, как бешеное животное, и хотя сначала это испугало меня, так, что я попятился, но в то же время мне было интересно. Джерард снова пребывал в одном из своих необычных состояний, как вчера. 

- Разбей это сейчас же! – он надвигался на меня, так, что еще больше походил на зверя, и это неслабо пугало меня.  Он повторял эту фразу снова и снова, приближаясь и приближаясь. Я попятился, уже следуя его приказам. Я понял это, когда  моя нога задела ящик и тот загремел.

- Сделай это сейчас же, Фрэнк, - приказал он мне, его голос буквально истекал решимостью. Он широко открыл глаза, глядя на меня, и кивнул в сторону ящик, - представь, что это твой отец. Представь, что это твои дурацкие друзья, которые ни разу не позвонили тебе. Это твое детство, Фрэнк. Это дерьмовость. Избавься от этого!

Мой рот немного приоткрылся, его слова, они повлияли на меня.  Они были аккордом, прошедшим через все мое тело, заставившим дрожать мои внутренности, отчего я весь превращался в сплошной гнев. Я оглянулся на это пиво, и увидел в нем отражение всех своих дерьмовых детских воспоминаний.  Люди, которые били меня в начальной школе, мой отец и его гитара и его тупые разбитые мечты, все эти дни, ушедшие на то, чтобы забыть мое прошлое; я видел это все. Я обрушил биту на всю эту дрянь, я чувствовал, как разбиваюсь сам внутри себя, вместе со стеклом.   Но эти трещины внутри моего существа не были разрушительными, нисколько; они были вдохновляющими. Так же как пиво шипело и пенилось, выливаясь наружу, по полу Джерарда, так я чувствовал, как разливался я сам.  Мое тело и сознание снова начали двигаться вместе и в одном направлении, мысли летели так быстро, что я думал, я схожу с ума. Я продолжал крушить бутылки, снова и снова, не заботясь о том, что это было уже пустой тратой времени.  Моя злоба и агрессия покидали меня, а на их месте появлялось что-то другое.  Я был вдохновлен, и вместе с  ликующими призывами Джерарда на заднем фоне, говорящих о том,  что это был единственный способ расти дальше, я оставался в этом прекрасном состоянии. Я хотел расти. Я хотел быть таким, как он.

И я не боялся этого.

- Фак! – выдохнул я, сбрасывая летучую мышь в гору битого стекла и желтой лужи. Я отступил назад, немного остывая, тяжело дыша. В носу жгло от запаха пива, казалось, я не воздух вдыхал, а именно эту жидкость. Комната вообще воняла ужасно; как дом после вечеринки-на-всю-ночь, с сексом, выпивкой и горой ошибок. Я ненавидел такие вечеринки, и бывал на них всего пару раз, пожалуй, единственные два раза за всю жизнь. Однако, когда я смотрел на осколки темного стекла и мерзкую жидкость, от которой поднимался запах того времени,  я не мог быть счастливым. Этих вечеринок больше нет, и поэтому не было и моей чертовой подростковой жизни. Я разбил все, что можно было разбить. И когда я сделал это, мое сердце стучало невыносимо часто, разнося новое ощущение по моему телу, которое насыщало меня, как кислород. Это было воистину  удивительно.

 

Внезапно я понял, что Джерард стоит рядом со мной, растянувшись в широкой улыбке  гордости за мои и его достижения. Он положил мне руку на плечо, снова, на этот раз не как тяжелое.

- Хорошая работа, Фрэнк, -  проворковал он мне на ухо, и я вдруг почувствовал, что внутри все затрепетало от волнения. Мы простояли так какое-то время, с его рукой на моем плече, пока моя  грудь поднималась и опускалась так часто, что я думал, мои ребра сломаются, пока он не нарушил молчание еще раз.

- Ты только что создал модерн, - заявил он.

- Что? – спросил я, замешательство снова вползло в меня. Я все еще был вдохновенным и счастливым, но слова Джерарда немного сбили меня с толку. - Я думал, ты ненавидишь модерн-арт?

- Художники не ненавидят, Фрэнк, - сказал он. Всегда когда он произносил мое имя вот так, я чувствовал, как он говорит, спускаясь на тот уровень, на котором мне все было понятно, и он говорил именно со мной, не с кем-то еще. Так я мог запоминать каждое сказанное им слово.

- Тогда что они делают? – спросил я. Я посмотрел на то, что я тут устроил, что действительно значит модерн. Большой беспорядок, который мы решили не убирать, и придать ему какое-то значение. По-моему, это выглядело красиво, пусть мое мнение и отличалось от мнения Джерарда.

- Художники находят недостатки в то, что мы любим, - он ответил твердо и искренне. - Это то, что мы делаем, чтобы оставаться собой, -  Он посмотрел на меня с высоты нескольких дюймов, так как был выше меня, и улыбнулся мне. Это была чистая и невинная улыбка, ничуть не снисходительная.

- Я думал, модерн-арт - это херня, разве не так? – спросил я, чтобы быть более уверенным насчет деталей.

- Ты забываешь кое-что очень важное, - усмехнулся он, - мне нравится всякая херня.

Он все еще улыбался,  откинув волосы с лица. Посмотрел на меня снова, и его глаза будто прожигали меня насквозь, прямо сквозь кожу.  

- Почему, на твой взгляд, я держу тебя здесь?

Я рассмеялся, несмотря на то, что это только что было самое очевидное оскорбление. Я не был обижен, и на самом деле я даже умудрился включить свои мозги, чтобы, покопавшись в голове, найти те слова, что он сказал мне ранее,  и использовал их против него.

- Я так понял, из-за моих недостатков? -  спросил я, вспоминая тот день с Вивьен снова и снова. Он улыбнулся, немного опешив от того, что я только что сказал и сделал. Двое могли играть в эту игру, и я учувствовал довольно долго, чтобы понять, что все это время он приглашал меня поиграть, и что  я реально могу играть вместе  с ним.  

- Хороший мальчик, - сказал он, придвигаясь ко мне еще ближе.  Я чувствовал, как мне тепло в его объятиях, и на мгновение отвлекся на что-то еще, кроме этого запаха в помещении.  - Теперь ты действительно учишься.


Категория: Слэш | Просмотров: 2428 | Добавил: ANKARIUS | Рейтинг: 4.9/51
Всего комментариев: 7
22.05.2012
Сообщение #1.
Eidolon

Вы себе не представляете как я счастлив! Вчера я проснулся с полной уверенностью того, что на нфс меня ждёт сюрприз в виде дав кипера. Каково было моё разочарование, когда я его не обнаружил, ибо я привык доверять своей интуиции. Но вечер всё изменил!

Я поначалу подумал, что пиво они рисовать будут. grin
Глава очень понравилась, отчасти, наверное, потому, что была долгожданной. Хоть заметил несколько ошибок.

- Я думал, модерн-арт - это херня, разве не так? – спросил я, чтобы быть более уверенным насчет деталей.

- Ты забываешь кое-что очень важное, - усмехнулся он, - мне нравится всякая херня.

- Почему, на твой взгляд, я держу тебя здесь? - Вообще убило! Джерард так завуалировано указал на недостатки Фрэнка rofl

Эта глава была на удивление спокойной *не считая бешеного Фрэнка и хищного Джера*, я предчувствую что-то координальное впереди, надеюсь моя интуиция и на сей раз меня не подведёт.
Оочень просто жду следующею главу! Времени вам побольше, Автор, и вдохновения. А вообще главное ваше желание)
Спасибо вам! flowers

22.05.2012
Сообщение #2.
Glacier

ANKARIUS , как и всегда, шикарно. Этот фик всегда вызывает во мне бурю эмоций и вдохновения. Большое спасибо heart

22.05.2012
Сообщение #3.
madman

С каждой главой всё становится горячее и горячее cute

Автор и переводчик, спасибо! Вы сделали мой день! grin

22.05.2012
Сообщение #4.
yeeesss.....

потрясающий перевод nice огромное спасибо flowers

22.05.2012
Сообщение #5.
Банановый Гамак

Eidolon спасибо)) следующая глава уже переводится, тем более скоро будет побольше времени, так что надеюсь работа пойдет побыстрее 3

Glacier во мне тоже) и вам спасибо))

madman рада за вас, спасибо))

yeeesss..... спасибо nice

22.05.2012
Сообщение #6.
Hagalaz

Думаю, воспевать дурным голосом педагогический гений Джерарда не стоит, потому что это и так само собой разумеется, и каждый, кто читает дав кипера, осознаёт взятое от фика: искусство - лучший лекарь, лучший педагог, лучший любовник и лучший способ выражения своего "я" и поиска истины. Но кроме всего прочего, совершенно прекрасны для меня мысли Фрэнка, сравнивающие его с бутылкой вина, будущей индивидуальностью, а не баночно-пивной личинкой человека на предыдущем уровне развития.

Но сейчас я хотел быть всего одной бутылкой; бутылкой, полной уникального и выдающегося вкуса, который бы пробовали только чтобы чувствовать этот вкус. Я не хотел быть просто уничтожен, как выпитая банка пива. Я хочу быть желанным. - боже, как это звучит! Да и сама метафора взросления и зрелости, пива и вина, близка и понятна, нет ничего проще и жизненней для молодого человека, чем обыденные вино и пиво, символы которых теперь имеют другой смысл.
Хотя, вот честно, не укладывается в мозгу то, как можно в детстве быть гиперактивным ребёнком, и при этом быть ещё и некой "куколкой в коконе", если рассматривать внутреннюю сторону Фрэнка, от "кокона" в которой он только-только начинает избавляться (ну не хочется называть его каким-то там "тормозом", потому это не совсем верно, но если выражаться грубо...). Быть всю жизнь отрешённым от людей, гоняя в футбол...? Здоровское сочетание, такое, что придётся ещё немного подумать. прежде чем это напялится на голову окончательно.

Во всяком случае, как Джерард радовался "росту" Фрэнка, так и мне хочется радоваться, ведь в возрасте Айеро наступает уже такое время, когда сбросить отмершую кожу подросткового периода необходимо, чтобы двигаться дальше и явить миру себя, молодого, без наслоений глупого детского прошлого со всеми его неприятностями. Правда, не знаю, насколько долго продлится фрэнкова твёрдость в желании быть взрослым. Разбить банки с пивом - только один шаг, и редко что меняется в корне с первой попытки. Потому, как бы он не скатился в то, из чего пришёл. Но, вместе с тем, как бы не утратил детскость хоть в чём-то - она же помогает жить дальше и не стать со временем "человеком среднего возраста" по образу мышления.

А конец главы вообще - тёплый-претёплый. Глюк, или между ними двумя давно не было именно моментов настоящей теплоты? Импульсы, эмпатия, общие мысли, желания, чувства, даже соперничество - это да. Но обниматься - таки полезно, чтобы напоминать друг другу о таких вещах, как симпатия и теплота отношений.

И глава таки стоила времени)) Этот фик стоит всего.

27.05.2012
Сообщение #7.
wika

я прочла его за один вечер........оч круто

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Джен [269]
фанфики не содержат описания романтических отношений
Гет [156]
фанфики содержат описание романтических отношений между персонажами
Слэш [5034]
романтические взаимоотношения между лицами одного пола
Драбблы [311]
Драбблы - это короткие зарисовки от 100 до 400 слов.
Конкурсы, вызовы [42]
В помощь автору [13]
f.a.q.
Административное [17]

Логин:
Пароль:

«  Май 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031




Verlinka

Семейные архивы Снейпов





Перекресток - сайт по Supernatural



Fanfics.info - Фанфики на любой вкус

200


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Copyright vedmo4ka © 2020