Главная
| RSS
Главная » 2012 » Апрель » 18 » Fix You 9/?
22:59
Fix You 9/?

Трудно представить, что уже через месяц на город опустятся массивные тучи, и его улицы все до одной утонут в белоснежной пелене первого снега. Осень отступит, сжалится и исчезнет, пусть не навсегда, но хоть на время. Правда, сейчас все эти мысли выглядят так до невозможности нелепо, так глупо, словно бездумное предсказание, которому никогда не сбыться. А я как слепо верящий в сказки мальчишка – искренне надеюсь, что с приходом зимы все кардинально изменится, наладится. Стоит лишь этой скверной дождливой поре сказать «прощай», как моя темная полоса, наконец, окрасится в белый. Конечно, неразумно во всех своих бедах винить ненавистное время года, но все же его вина в этом присутствует несомненно.

Меня по-настоящему раздражает и пугает этот избыток света, вся эта резкость и ослепительность утреннего солнца, его лучи, сплошными полосами пробивающиеся сквозь незадернутые ядовито-красные занавески и бесцеремонно блуждающие по светлому паркету. Пыль поднимается в воздух, парит, переливается в этих лучах, а я, как завороженный, наблюдаю за этим странным танцем, крутя в руках чашку с остывшим чаем. Во рту сухость, в голове пустота; непонятное, но в то же время до боли знакомое чувство. Где я? Почему я здесь? Потому что я запутался, мне необходима помощь, которую, видимо, ждать все-таки бесполезно.

Съемная квартира Моник просторная и светлая, минимум мебели – максимум свободного пространства. Спокойные тона стен и пола резко контрастируют с яркими цветами предметов интерьера. На хрупком стеклянном столике, что расположился рядом с диваном оливкового цвета, где сидел я, вразброс лежали вырезки из разных журналов, смятые записки, пара ручек и альбом с фотографиями. Из широкого окна можно было увидеть и подетально рассмотреть низкие крыши соседних домов, узкую полосу центральной дороги и редких прохожих, то появляющихся, то исчезающих за углом улицы.

- Ты так и не сказал, что случилось, Джи, – тихий голос над самым ухом и легкое касание губ на щеке мигом привели меня в чувство. И надо ли говорить, что от этого вопроса мне стало еще паршивее?

Взяв чашку из моих рук, Моник присела рядом и положила свою голову мне на плечо.

- Может, все-таки расскажешь?

А о чем здесь говорить? Мне и самому до конца не было ясно, что вообще произошло, зато я смутно представлял, какие последствия за этим последуют.

***

Утро для меня наступило столь неожиданно, что я сначала долго не мог определить: реальность это или все еще продолжение сна. Уродливое солнце даже сквозь плотно закрытые веки умудрялось слепить глаза. Ощущения, что я испытывал в первые секунды своего пробуждения, были отнюдь не самыми лучшими: мне было невыносимо жарко, как в духовке, жутко неудобно и тесно. В голове все шумело, а язык будто прилип к небу. Я попытался слегка приподняться, повернуться, хотя бы оторвать чугунную голову от подлокотника, но все тщетно. Слабость охватила все тело, оказавшись просто непреодолимой. Единственное, что я сумел сделать, так это открыть глаза, в которые тут же врезался этот чертов солнечный свет, на мгновение полностью меня ослепив.

Внезапно рассудок покинул меня, заставляя снова ощутить себя в прострации. Я медленно повернул голову и тут же наткнулся взглядом на лицо Фрэнка, расположенное так опасно близко от моего. Его ресницы чуть заметно подрагивали, рот, находящийся в нескольких миллиметрах от моей шеи, был слегка приоткрыт, отчего я чувствовал теплое, размеренное дыхание и едва ощутимое прикосновение влажных губ на своей коже.

Сбитый с толку, растерянный и шокированный, я так и лежал, не решаясь пошевелиться, продолжая таращиться на вздымающуюся обнаженную грудь подростка, украшенную парочкой татуировок, и вдыхая этот одурманивающий аромат своего же геля для душа, что исходил от его кожи. Признаюсь, он был очень красив, особенно когда вот так вот безмятежно спал, даже не подозревая о том, что на него сейчас так изучающе-любопытно смотрят, словно на какой-то редкий и ценный музейный экспонат.

Вторая моя попытка подняться все же увенчалась успехом. Откинув одеяло, я аккуратно убрал с себя руку Фрэнка, позволив ей безвольно соскользнуть вниз, и осторожно выбрался из его объятий. Он никак не среагировал; лишь тихо и неразборчиво что-то простонал, натягивая одеяло на оголенные плечи.

Как только я встал на твердую поверхность, кровь резко ударила в голову, отчего меня начало слегка мутить. Первое, что бросилось в глаза – бутылка из-под мартини, лежащая на журнальном столике, опрокинутая и пустая, и еще одна из-под дешевого вина, стоящая рядом также опустошенная. На полу одиноко валялось брошенное мною пальто, там же разместилась и футболка Фрэнка. Я поднял ее и, поддавшись секундному порыву, вдохнул запах, коим она была пропитана – стиральный порошок вперемешку с легким ароматом одеколона. Запах чистоты и свежести – запах Фрэнка.

Как оказалось, мы так и пролежали, ютясь на узком диване, всю ночь. И винить во всем крошечное количество спиртного было попросту глупо. Я вспоминал прошлый вечер расплывчатыми обрывками, отчаянно цепляясь за детали, что тут же ускользали; я вспоминал нашу близость, вспоминал лицо подростка в жарком свете ночника, его нежную гладкую кожу губ и их горьковатый вкус. Я вспоминал, как одурманенный тягучим наслаждением, что расползалось по телу теплым потоком, целовал его настойчиво и страстно, впуская его мягкий горячий и податливый язык в свой рот. «Люблю» – повторял он раз за разом, неосознанно переворачивая окружающий меня мир с ног на голову. Но мог ли я также легко и непринужденно сказать ему то же самое? Чувствовал ли я то, что чувствовал Фрэнк?

Надоели эти вопросы, надоела вечная неизвестность. Может, я все придумал, может слишком увлекся своей писаниной, окончательно рехнулся, с головой погрузившись в мир иллюзий, что так удачно выдумал сам? Навечно заключенный в четырех стенах своей пещеры, презирающий людей, недоверяющий им и искренне их непонимающий, знал ли я вообще, что значит это слово? Кратковременная слабость, мимолетная тяга или обычная привязанность? Возможно, у мальчишки просто-напросто разыгрались гормоны, но проблема была не в этом, а в том, что я воспринимал все слишком уж всерьез, начиная попросту бредить. В любом случае, разумнее всего было бы поговорить с ним самим и не загадывать ничего наперед. Вдруг это все один сплошной розыгрыш, просто шутка, хорошо замаскированная под правду? И вот я снова начинал сочинять всякую чушь…

Распахнув окно, впуская в комнату резкий свежий ветер, я достал из кармана мятых брюк свою красно-белую пачку родной гадости и закурил. Именно тогда, глядя на то, как город пробуждается ото сна, мне пришла в голову глупая идея прогуляться. И не нашлось варианта лучше, чем почтить своим присутствием Моник.

***

- Ты вообще слышишь меня? Что случилось? Что-то с Фрэнком? – своими вопросами Моник снова вывела меня из оцепенения. Да, я пришел за поддержкой, но, только переступив порог ее квартиры, вспомнил, что все уже давно не так, как раньше. Она не поймет, только осудит, и то в лучшем случае. Так есть ли смысл ставить ее в известность?

- Да, то есть… нет, все в порядке, – и жалкая попытка улыбнуться.

- Джерард, на часах половина одиннадцатого, а ты, сонный и растрепанный, сидишь у меня и молчишь уже больше получаса. Все просто не может быть в порядке!

- У меня ведь сегодня выходной, как-никак.

- Так ты объясняешь свой неожиданный утренний визит ко мне?

Я не ответил, вынудив Мо лишь тяжело вздохнуть и встать с дивана. А ведь мне нужен совет, я действительно нуждаюсь в помощи.

- Ты помнишь Алекса? – я выпалил это на одном дыхании, уже совершенно не соображая, что несу. Но, тем не менее, Моник остановилась и вновь примостилась рядом.

- С чего бы ты о нем заговорил?

- Значит, все-таки помнишь, – заключил я, снова выдавливая из себя некое подобие улыбки.

Законченный эгоист, неудавшийся актер собственной жизни, лгун, лицемер и ужасный собственник – Алекс и был причиной всех моих срывов в прошлые годы. Мы познакомились и сдружились с ним еще до моей встречи с Моник, позже я поведал ей лишь часть нашей гнусной истории. Почему я так внезапно вспомнил о нем? Потому что именно сейчас я боялся совершить еще одну серьезную ошибку, которую совершил тогда, полностью ему доверившись, поверив в это заклятое «люблю».

Довольно забавно вспоминать о том бесценном времени своего прошлого и не понимать логики собственных поступков, осуществленных тогда с особой беспечностью. То, что я влюбился в своего лучшего друга меня не волновало абсолютно – для меня являлись несуществующими те рамки, что создало общество. Я впустил Алекса в свою жизнь, открыл ему все свои секреты, надеясь, наконец, спастись от одиночества. Я был жалок, таскаясь за ним тенью, я восхищался им, чем он и пользовался. Этот человек на собственном примере показал мне, насколько ущербно для себя любимого становится зависимым от кого-то. Но разве его вина в том, что я так просто повелся на все это дерьмо?

С той поры, как мы начали держаться друг от друга подальше, разорвали навеки всю эту притворную дружбу, что впоследствии переросла в нездоровую манию, я стал намного осмотрительнее – никому не позволял влезать в свою жизнь, исследовать ее досконально. Отчасти даже Моник, которой днями приходилось выслушивать мое якобы беспричинное нытье. Конечно, я многого ей не рассказывал, но, думаю, она обо всем догадывалась сама, частично зная, насколько дорог мне был Алекс. После его исчезновения она полностью заняла его место, но все же ненадолго.

В одном Алекс бесспорно помог мне: он сломал мое заносчивое самолюбие, переделал меня от и до и навсегда убедил в том, что этот уродливый мир действительно погряз во лжи. Правда, именно из-за него моя вера в людей была окончательно подорвана.

Подходящего названия нашим с ним отношениям просто не было. С моей стороны, скорее всего, это и была та мимолетная слабость, о которой я говорил ранее. Кто знает, может Фрэнк чувствует сейчас то же, что и я несколько лет назад? Ответов нет, если лишь догадки, от которых уже начинает тошнить.

- Причем здесь он? Это было черт знает когда, Джерард! Неужели ты до сих пор…

- Нет, все давно прошло, - быстро перебил ее я.

- Тогда в чем дело?

Я уже было открыл рот, дабы выдать ей все, всю правду целиком, как одумался и вовремя себя остановил. Нельзя, это слишком.

- Эй? Да что с тобой сегодня, Джи? – взяв мое лицо в свои ладони, она заставила меня повернуть голову и взглянуть ей прямо в глаза. – Просто скажи мне!

- Мне нужно идти.

Коротко поцеловав Мо, я быстро поднялся и направился к коридору. Глупо было надеяться на какую-то поддержку, когда для самого меня все оказалось настолько запутанным и туманным. Нет, Моник ничем не сможет мне помочь, это очевидно. 

Надевая пальто, я еще слышал ее возмущенные возгласы и скрип паркета под ногами, доносившиеся со стороны гостиной. Схватившись за дверную ручку, я вдруг заметил темный силуэт на светлом фоне стены, куда свободно падали солнечные лучи, и обернулся. Мо стояла у порога, облокотившись о дверной косяк и сложив руки на груди, глядя пустым взглядом куда-то в сторону.

- Людям свойственно переживать, волноваться, знаешь? Особенно за тех, кто им очень дорог, – произнесла она тихо, едва шевеля губами. – Неужели это какая-то невообразимая тайна, о которой я не имею право знать? Ты приходишь ко мне спозаранку буквально никакой, весь дерганный и разбитый, без всяких объяснений, молчишь, а потом уходишь, так ничего и не сказав. Что я должна думать, Джи?

Отпустив ручку и в нерешительности закусив губу, я все же развернулся и, преодолев то короткое расстояние, что нас разделяло, нежно обнял Моник, носом зарываясь в ее длинные волосы.

- Извини, я просто устал. Знаешь, а давай, сходим куда-нибудь завтра… вдвоем? – сейчас так необходимо было сменить тему разговора, что я не особо задумывался над тем, что говорю.

По глухому вздоху и слабому, неуверенному кивку, я сразу понял, что вновь одержал победу. Чуть отстранившись, я поцеловал Моник в сухие, обветренные губы, оставляя на своих сладкий вишневый привкус, и торопливо покинул квартиру, бросив на прощание скупое «пока».


Ньюаркские улицы встретили меня холодным осенним ветром. Я шел быстро, не поднимая головы, с каждым последующим шагом все больше нацеливаясь на серьезный разговор, что наверняка произойдет, как только я вернусь домой. Само собой, забыть все за чашкой чая, рассуждая с подростком о нынешней несносной погоде, я не смогу точно. Да и он, думаю, тоже. И сейчас меня страшно колотило, то ли от холода, то ли от дикого волнения, что пронизывало тело подобно электрическому заряду особо высокой мощности. Главное – держать себя в руках. Довольно сложная, но отчасти все же выполнимая задача.

Дверь в квартиру снова оказалась незаперта, хотя я точно помнил, как закрывал ее на ключ. Тихо войдя внутрь, я избавился от верхней одежды с обувью и осторожно прошел по коридору к гостиной. «Главное – держать себя в руках, Джерард, помнишь?» Помню, но толку мало.

Фрэнк стоял спиной ко мне на том же самом месте, где и я этим утром – у окна – лохматый и в одних шортах, куря мою, видимо, одну из последних сигарет, пачка от которых теперь смятая и полупустая лежала там же, где я ее и забыл – на столике возле кровати. Я все еще находился на пороге, не двигаясь, не дыша, не смея шевельнуться. Будто зачарованный смотрел на то, как полупрозрачный дым устремляется куда-то вверх витиеватыми узорами, а затем испаряется в воздухе. Я чувствовал этот горьковато-сладкий запах, расползающийся по комнате, глотал его медленно и неторопливо, продолжая наблюдать за подростком также внимательно, как сегодня утром.

Незаметно для самого себя, я дернулся и бесшумно шагнул вперед. Еще несколько шагов – и я уже стоял прямо напротив Фрэнка, вдыхая полной грудью уже знакомый аромат его близкой кожи. Не понимая, что делаю, я осторожно коснулся рукой его острых лопаток, провел пальцами вдоль них, замечая при этом, как он пугливо вздрогнул, после чего резко обернулся, неуклюже выронив недокуренную сигарету в окно.

- Джерард? Что ты…

Он не закончил; замолчал и уставился на меня так, будто увидел впервые. От такого поддельно-невинного взгляда, в глубине которого плескалась натуральная наглость, во мне все задрожало, а по спине прошелся холодок. И внезапно появилась та неистовая потребность снова почувствовать тот жар, то тепло, исходящее от его губ, от которой мне на мгновение стало по-настоящему страшно за самого себя. Желание это было настолько острым, что я не стерпел; потеряв контроль, я схватил Фрэнка за плечи и, толкнув на подоконник, встретился своими губами с его. Подросток шумно выдохнул мне в рот и запустил свою руку в мои волосы, сжав пальцы на затылке. Я буквально опешил от его настойчивости и столь резкой смены поведения, но возникать не стал – лишь прижался к нему еще сильнее, чуя собственную нарастающую жадность внутри.

Я пребывал в состоянии полного исступления – целовал его яростно и пылко, вторгаясь языком вглубь, заглатывая его всхлипы и глухие стоны. Руки подростка блуждали по моей шее, плечам, забирались под рубашку и гладили грудь, вызывая сильную дрожь. Навалившись спиной на подоконник, Фрэнк закинул голову, подставляя мне свою шею, к которой я тут же прильнул, быстро пробежался губами вверх по ее плавному изгибу, задел подбородок и вновь возвратился к его влажному рту.

Мальчишка сводил меня с ума в буквальном смысле, и я так легко позволял ему это. Сейчас я наверняка выглядел настолько жалко, и за это возненавидел бы себя еще сильнее, если бы был полностью вменяем. Отпрянув ненадолго, подросток посмотрел на меня исподлобья мутным, опьянелым взглядом и улыбнулся чуть заметно, заставив меня прочувствовать внезапный всплеск вины и какого-то стыда за свою открытую несдержанность. Он слегка наклонился, и теперь его сверкающие глаза, кривая полуулыбка и алеющие щеки оказались так близко, всего лишь в двух сантиметрах от моего лица. И я действительно не мог определить, отчего меня вдруг начало знобить: от его горячего дыхания или от холодного ветра, что прорывался сквозь открытое окно в квартиру.

- Я действительно люблю тебя, - тяжело выдохнул он мне в ухо, и я замер, хотя слышал это не в первый раз. Это слово – фальшивка, скрывающее за собой нечто иное: светлое, непорочное, настоящее в его почти детском представлении. Разумеется, Фрэнк просто не мог врать, да и зачем ему это? Другое дело, если он просто не до конца осознавал, что на самом деле чувствует. И эта проблема была не у него одного.

Вот он – тот самый человек, неожиданно проскользнувший в мою серую жизнь невидимой тенью, превратившись после в яркое пятно, привлекающее к себе внимание, завораживающее, очаровывающее; вот он – сидит у распахнутого окна и вновь тянется ко мне за мокрым поцелуем, который я с готовностью принимаю. Без всякой причины, просто из-за навязчивого желания целовать его мягкие губы и вбирать в себя легкий утренний запах зубной пасты и собственных сигарет. Словно наваждение, слишком явная уязвимость и беспомощность перед острым влечением. За эти несколько минут с момента как я сдался, мир успел вывернуться наизнанку. А мне нужно было только одно – всего лишь присутствие Фрэнка рядом и немного уличной прохлады, неплохо успокаивающей ноющие нервы.

Резко развернув подростка за плечи, фактически взяв инициативу в свои руки, я сделал несколько шагов вперед, не разрывая тесного контакта. Ноги не слушались, меня то и дело вело из стороны в сторону, но все прекратилось спустя какие-то жалкие секунды: наша связь на мгновение распалась, и я в удивлении распахнул глаза.

Фрэнк напоролся на кровать, потерял равновесие и нелепо упал на нее, издав что-то на подобии короткого и быстрого выдоха. Растрепанный, размякший и раскрасневшийся, он тут же приподнялся и взглянул на меня из-под полуприкрытых век, дыша часто и шумно, отчаянно пытаясь спрятать потаенный страх и трепет за слабой улыбкой. Было видно – Фрэнк напуган, но всеми способами стремится скрыть это. А меня будто подменили, сломав того бесхребетного слабака, что обитал внутри. Я словно был пьян, правда, голову вскружил мне отнюдь не алкоголь.

Аккуратно забравшись на колени подростка, я склонился над ним и тотчас припал губами к стыку ключиц, легко и мимолетно, в действительности не понимая, что на самом деле творю. Он начал ерзать подо мной, цепляться за ремень моих брюк руками, выгибать спину и тереться бедрами о мою промежность. Невзначай, как и я, идя на поводу лишь у ощущений, отключив разум ко всем чертям, почти что теряясь в пространстве. Окружающий нас воздух будто бы загустел, раскалился. Я задыхался, целуя мальчишку с каждым разом все требовательнее, создавая сильное трение между телами и задерживая дыхание от накапливаемого удовольствия, что практически граничило с болью.

Придвинувшись ближе, я вернулся к его приоткрытому рту и обвел языком контур пухлых губ, ловя слабый рваный вздох с его стороны. Мы не сказали друг другу еще ни слова, елозя по кровати и сминая под собой простынь. Оба одичалые и слишком возбужденные, чтобы продолжать мыслить здраво и адекватно. Разве на такой исход событий я рассчитывал? Конечно, нет. Но на вопрос: хотел ли я всего этого, я бы ответил со всей серьезностью – да, черт побери, да! Оказавшись в ловушке собственных предрассудков, теперь я точно знал, что стал буквально зависим от подростка. Именно зависим, прямо как те бедолаги, кричащие направо и налево о своей псевдо-любви, красиво страдающие и умело играющие на публику.

Не отрываясь от губ Фрэнка, вновь и вновь возобновляя вялый поцелуй, свободной рукой я незаметно скользнул вдоль его ширинки и слегка потянул за пояс шорт вниз. Слабо протестуя, подросток заскулил в мой рот, начав беспокойно ворочаться, и быстро перехватил мое запястье, крепко сжав его почти до боли.

- Не надо... не надо, Джи.

Вот оно, свершилось. Придя в себя я, наконец, понял, что доигрался, довел себя и подростка, только что напрочь разрушил всю чистоту наших прежних отношений. Хотелось провалиться сквозь землю, убежать и спрятаться от самого себя. Но в действительности же я не сдвинулся с места; просто застыл, все также сидя на коленях Фрэнка и неотрывно глядя в его глаза. Холод вернулся, вернулось и чувство тревоги. Мир снова приобрел знакомые очертания.

Его фраза, со стороны прозвучавшая так простодушно и смешно, мощным разрядом ударила мне в голову, неслабо встряхнув. Мог ли я зайти так далеко, одержимый своей разрастающейся жаждой? Вполне возможно, что и пугало больше всего.

Опомнившись окончательно, я поспешно отодвинулся в сторону, позволив подростку принять сидячее положение и перевести дыхание. Выплывшее из густой уличной серости солнце наполовину осветило его лицо, обеспокоенное, растерянное и смущенное одновременно.

Теперь он, как и я, боялся начать разговор первым, напрасно стараясь унять нервную дрожь в коленях и бешеное сердцебиение; как и я, сейчас подросток наверняка лихорадочно рылся в собственных мыслях, анализируя и взвешивая все «за» и «против», в глубине души беспрерывно проклиная себя за слабость и чрезмерную наивность. Нет, его вины здесь не было совершенно. Определенно, в который раз я сам испортил все, что только можно было.

Вынужденная пауза продлилась чуть больше минуты. Все-таки решившись, я набрал в легкие побольше воздуха и неуверенно промямлил вполголоса:

- Извини, Фрэнк, я… черт. Я не знаю, что на меня нашло, – и вот очередное глупое оправдание ни на что не способного придурка. Как же легко обозвать все, что было между нами случайностью, притвориться невинной жертвой и начать все отрицать.

Он молчал, а я судорожно отсчитывал секунды до того момента, когда снова решусь заговорить. Слишком сложно, слишком тяжело, все слишком запутанно и неясно.

- Попытайся объяснить.

У него так внезапно прорезался голос, что я невольно дернулся. Объяснить? Знать бы еще, каким образом. Я не мастак по части объяснений. Особенно тогда, когда сам нуждаюсь в них.

- Я не понимаю того, что чувствую.

- В таком случае, как тебя могут понять окружающие, если ты сам себя не понимаешь? – Фрэнк придвинулся ближе, и затылком я ощутил его дыхание. Так бы сказал Алекс, я уверен. История что, повторяется?

- А что насчет тебя, Фрэнк? – почти с вызовом спросил я, резко поворачиваясь и встречаясь с ним взглядом. – Сумеешь раскрыть тайну своей внезапной тяги, изложить все прямо сейчас в подробностях?

Подросток колебался недолго, но все же при ответе голос его слегка дрогнул:

- Это… похоже на затяжную болезнь со всеми вытекающими: то есть, тебе может стать лучше, но лишь на время, в реальности же ты не выздоровеешь уже никогда.

- Болезнь? Что ты хочешь сказать этим?

Он снова немного помолчал, после чего опустил голову и глухо, словно опасаясь моей реакции, изрек:

- А вдруг я болен тобой?

Я усмехнулся его нелепым словам, но внутри все мгновенно сжалось, болезненно скрутилось. Будто я только что услышал самого себя, того глупца из прошлого. Рассматривал ли я такой вариант? Разумеется, нет, и в голову бы не пришло. Но, как ни странно, именно он подходил нам обоим идеально. Болезнь. Именно такое смутное, но в то же время такое очевидное и понятное определение. И именно нам, застрявшим навеки в этом мире поддельных эмоций, где искренность утопает в такой до одури соблазнительной выдумке.

Да, я не желал больше быть слабым и немощным, не желал больше никому верить, но вновь оплошал, вновь позволил себе сломаться. Пора уже было признать за собой полнейшее поражение.

В то время как жаркие губы подростка снова принялись сдержанно, едва ощутимо касаться задней стороны моей шеи, а руки, обхватив сзади мою талию, притянули ближе к себе, я сидел, не двигаясь, и все собирался с мыслями, пока, наконец, не пробормотал:

- Знаешь, Фрэнк… со мной, кажется, то же самое.
Категория: Слэш | Просмотров: 1008 | Добавил: JDevero | Рейтинг: 5.0/31
Всего комментариев: 10
18.04.2012
Сообщение #1. [Материал]
Zoya

это великолепно!
спасибо

18.04.2012
Сообщение #2. [Материал]
party_poison

ой-ёй)) а я ведь только что собиралась писать тебе с вопросом, когда же будет прода и тут на тебе!) я очень рада!!
черт, вот читаю и думаю, КАК люди могут так писать!! мне безумно нравится твой стиль, так все ровно, красиво, такое ощущение, что ты пишешь главу минут за 15, ну я это к тому, что тебе это дается очень легко - так кажется со стороны:)
насчет содержания главы - ох, ну все ясно. Джерард не верит в любовь? Фрэнк тоже странный какой-то. что же они теперь решат? интересно-интересно! недо-нц была жаркой, да) хотя хочется уже настоящей grin
JDevero, нуууу, пожалуйста, не затягивай с продой!! у тебя ведь так потрясающе получается писать мне бы так
поэтому, я все-таки надеюсь на скорое продолжение! спасибо heart flowers

19.04.2012
Сообщение #3. [Материал]
BamMargera

о, да, ооо, дададада! такое мне нравится... я прям так и представляю, как Фрэнк стоит около окна, курит, а Джер медленно подходит к нему, и... чёрт, я прям перевозбудилась) и то, что они вроде как больны друг другом меня прям с ума сводит) но, если честно, то я рада, что Фрэнк остановил Джерарда... вот даже и не знаю, почему. наверное, просто не хочется, что бы у них всё так быстро развивалось...
JDevero ну, за медлительность тебя, конечно, бить никто не станет, но вот поругать надо бы) но, делать мне этого совсем не хочется, потому что глава просто прекрасная и она стоила всех ожиданий) так что спасибо тебе flowers

19.04.2012
Сообщение #4. [Материал]
чоптя

Ммм, я так ждала. И опять не знаю. То ли мне нравится, то, что все так происходит, то ли не нравится :D ну я как обычно.
А сам фик.. он потрясающий, да, мне все нравится, из-за этого не могу написать нормальный коммент. да я вообще комментить не умею, прости.
Спасибо тебе! heart flowers

19.04.2012
Сообщение #5. [Материал]
J.Devero

Zoya, и вам :3

party_poison, эти 15 минут равны 35-ти дням, на самом деле :О кошмар, да?
оба они странные чересчур, так что неизвестно даже, что с этими их странностями дальше делать.
основными причинами такой задержки сейчас являются: нехватка времени, желания, крайне упадническое настроение + учеба, конечно. ээх, я буду стараться, но не хочу ничего обещать. кажется, этот фик затянется до лета следующего года ахах
а так, спасибо, что читаете и оставляете отзывы)

BamMargera, просто еще рано. раноранорано, у меня тут пока соплислюни одни, нцу пихать некуда :)
о, мне прям радостно так, спасибо)

чоптя, ай лайк ваш ник :D да фик-то обычный, немного скучный, немного банальный, но со своими, скажем так, бзиками :О
не за что, вам спасибо)

19.04.2012
Сообщение #6. [Материал]
makemyheartburn

Ты большая молодец. Такая большая, что от 1 до 5 не оценить.

20.04.2012
Сообщение #7. [Материал]
Марсельеза

охохо, это так шикарно, что аж воздуха не хватает. один из нескольких фанфов на нфс, где всё происходящее пропускаешь через себя, как-то само собой так получается. короче говоря, это вау, просто вау. и вот ни разу фик не скучный.
J.Devero, спасибо за главу :3 ждём проду. очень и очень ждём.

20.04.2012
Сообщение #8. [Материал]
J.Devero

makemyheartburn, черт, это приятно!

Марсельеза, если для кого-то он не скучный - у меня праздник :3 спасибо)

23.04.2012
Сообщение #9. [Материал]
hactie

целых 35 дней.. это ж 'твою мать, где дозаааа?!' а я бы и хотела Вас попинать, потому что это жестоко - подсадить на этот кайф и так садистски мучить Т_Т. но я не буду. я же люблю и Вас, и Ваш фанф) правда. вдохновения и желания, и удачи Вам. спасибо за эту няшность-прелесть.

23.04.2012
Сообщение #10. [Материал]
J.Devero

hactie, я всегда была садистом, признаю.
вам тоже спасибо)

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Джен [269]
фанфики не содержат описания романтических отношений
Гет [156]
фанфики содержат описание романтических отношений между персонажами
Слэш [5034]
романтические взаимоотношения между лицами одного пола
Драбблы [311]
Драбблы - это короткие зарисовки от 100 до 400 слов.
Конкурсы, вызовы [42]
В помощь автору [13]
f.a.q.
Административное [17]

Логин:
Пароль:

«  Апрель 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30




Verlinka

Семейные архивы Снейпов





Перекресток - сайт по Supernatural



Fanfics.info - Фанфики на любой вкус

200


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Copyright vedmo4ka © 2020