Главная
| RSS
Главная » 2013 » Март » 27 » Firebird 2/?. глава 22\?
20:49
Firebird 2/?. глава 22\?
назад

POV Frank

Наутро я был в постели один. Солнце светило и заливало своим светом всю комнату, я видел пса, храпящего рядом со мной, но Пати здесь не было.  Я сел и протер глаза. Мне все это приснилось? Я и правда думал, что все это было лишь сон -  то, как я нашел Пойзона, как мы многое друг другу рассказали, как мы трахались в том заброшенном доме, даже когда я выходил на улицу, где было жарко и шумно, как обычно, я все еще сомневался, как и тогда, когда, ведомый едва слышной руганью, дошел до передвижного гаража Ди и, теперь слыша перебранку довольно отчетливо и зная, что это явно Ди что-то с кем-то не поделил, я заглянул в проем.

Вот теперь я окончательно проснулся и теперь я знал, что все это был не сон. Вот же он, Пати, ругается с доктором и что-то пытается ему доказать.

- Твое решение приведет нас всех к гибели! – услышал я голос Пати.

- И что ты предлагаешь? Давай, где твои гениальные идеи?

- Мои идеи будут получше твоих, я несколько раз подумаю, прежде чем использовать людей как ресурс для отвлечения врагов. Прежде всего, именно о своих людях ты и должен думать!

- Это провальная мысль, и ты это знаешь. Никто бы ничего не добился, если бы заботился о жалкой жизни каждого человека. Мы должны мыслить шире, если хотим победить в этой войне!

От меня не ускользнуло то, как несколько секунд Пати молчал, наверняка понимая, что перестает быть правым. Я тоже знал, что он раньше и сам размышлял более жестоко, но при этом тут он был прав – так нельзя, если я правильно понимал, о чем они говорят. Может, он просто размышлял по-разному в зависимости от ситуации?

- И чего хочешь добиться ты? Пока я вижу только растущее число жертв, недовольство в лагере, запасы кончаются - нет, не надо гнать на недозаправленную батарейку, это мелочи в сравнении с остальным – и, конечно же, то, как неплохо ты тут устроился.

- Не кажется ли тебе, что ты слишком много на себя берешь? Только вернулся из мертвых и уже начал наводить свои порядки!

- Я делаю то, что должен делать и что всегда делал, и именно благодаря мне  все было нормально и у нас были шансы! – он уже почти перешел на крик, и вдруг притих, - кстати, о восставших из мертвых… я хотел бы увидеть Грейси.

- Слишком много хочешь, Пати, - проворчал Ди, - только вернулся, а уже достал меня.

- Где она? – настаивал Пати.

- Она как раз там, где ты хотел бы, чтобы она была, - ответил Ди.

- Где она? – повторил он, снова начиная злиться, - я знаю, что Гоул привез ее сюда, в этот лагерь, когда он еще находился за горами, теперь вы перебрались сюда, она должна была быть с вами, я знаю это. Так где она?

- Я не собираюсь говорить с тобой об этом.

Я вдруг вспомнил о ключе, который нашел, который сейчас лежит в бардачке Понтиака. Может ли то и это быть как-то связано? Но тут до меня дошло – Грейси здесь больше нет. Черт… я даже понятия не имею, где она может быть! Вполне возможно, что ее потеряли в горах, и тогда… нет, я даже не хочу об этом думать. Я шагнул внутрь, заставляя всех присутствующих вздрогнуть – оказывается, здесь были не только Пати и Ди, а еще и Кобра с Джетом. Что же они молчат все это время? Хотя, наверное, ясно почему: Кобре стыдно, но он ни за что в этом не признается, лучше будет делать вид, что он злится. И Джет не рисковал лишним словом навести всех на эту ночную  ссору.

- Мне тоже интересно, куда делась Грейси, - сказал я вместо приветствия, и теперь, когда я увидел Ди, то немало удивился. Когда он не знал, что Пати жив, он казался увереннее, а теперь он как будто находился в смятении: мало того, покойник вернулся и начал качать права, так еще здесь и я возник, человек, которого уже многие начали бояться, считая меня сумасшедшим. Я и был почти сумасшедшим. Временами.

Некоторое время все молчали. Я за это время как раз успел привыкнуть к местному полумраку – после такого солнца любое помещение кажется темным. Пойзон смотрел на меня, и, пусть его взгляд и был настороженным, мне было как будто тепло от него. Тепло где-то внутри – снаружи и так было жарко, потому что мы были в пустыне. Я взглянул на Джета… господи, какой он уставший. Ну еще бы, выслушивать нытье Кобры все это время. Хотя и Кобру я понимал: он хотел как лучше -  получалось как всегда.

- Давайте так, - снова заговорил Ди, стараясь казаться тем же шутником, каким он всегда и был, но что-то теперь было не так, я не мог пока понять, что именно, - услуга в обмен на информацию. Я отправлю нас на задание, потому что это нужно для нашего всеобщего блага, - он перевел взгляд на Пати, - то есть, для людей, чтобы они могли выжить, как тебе этого всегда хотелось, благородный ты наш защитник слабых и обделенных, - он усмехнулся и вернулся к теме, теперь снова смотря своими черными глазами куда-то перед собой, - а когда вы его выполните и вернетесь, я вам расскажу, что вы хотите. Ничем другим, как я понял, вас не купить, так что вот такая сделка. Вам придется снова поиграть в «принеси палочку», если хотите получить то, что хотите.

- Снова отправишь нас куда-нибудь, где мы должны будем умереть? – вдруг очнулся Джет. Похоже, его так все достало, что он уже не старался скрывать свои мысли или опасения, - хочешь, чтобы мы исчезли, и тебе не пришлось ничего нам рассказывать.

Уже даже не вопрос, а уверенное утверждение. Молодец, Джет, всегда считал тебя на нашей стороне!

- Делайте что хотите, у вас есть выбор, и вообще, берите, пока предлагают, - насупился доктор, скрестив руки на груди.

- Что за задание? – решил поинтересоваться я.

- Сгоняйте в город и наберите припасов. Все просто. Ну, знаете, топливо, провизия…

- Это работа для лохов! – возмутился Кид.

- Можете еще лекарств прихватить, тоже не лишним будет. И это не последнее задание, все не так просто. Вам так же нужно будет украсть отчеты об одном секретном плане, и это я поручу вам двоим, – он глянул на нас с Пойзоном, - вы просто больные оба и, как я понял, если вам что-то нужно, вы это хоть  из-под земли достанете, так что это вам. Вам же, - он перевел взгляд на наших друзей, - наведаться в один крупный город и разведать обстановку. Так же свяжитесь с одним нашим старым другом, я думаю, ему пора сматываться оттуда, откуда он нас прикрывает. Вы подхватите его по дороге, опять же, Пати, ты любишь всех спасать, будешь счастлив, все-таки, жизнь целого человека, дорогого тебе, не так ли? Аха-ха. А потом, если все будет хорошо, я расскажу вам кое-что интересное. Таков план, никаких изменений.

Все, похоже, задумались, опустив головы, хотя думать тут было не над чем. Надо было просто сказать «да».

- Ты не оставил нам выбора, - пожал плечами Пати, улыбаясь. Увидев эту улыбку, я понял, что отдохнем мы явно не в этой жизни. Нас ждали гребаные приключения.

 

Но я не хотел никуда ехать. Я хотел радоваться тому, что мы наконец-то снова вместе, я хотел обнять его и валяться здесь, на жаре, слушая как сердца своим стуком напоминают нам, что не стоит тратить свое время, потому что одновременно с этим я буду слышать жужжание мух снаружи, возле дороги, над трупом, мы тоже станем такими же, мы сдохнем – да, не надо спорить, и я, и Пати, все мы умрем – но, есть одно «но», которое все меняет: сейчас. В это гребаное сейчас я буду обнимать его горячее и живое тело, вдыхать запах его волос и дешевого шампуня, чей аромат чувствуется едва-едва, заглядывая в его глаза, видя перед собой две миниатюрные вечности, скрывающиеся в зрачках. Мне нормально было валяться во всей это грязи, смерти, ужасе и несправедливости, верхом на горе возможностей умереть, но то, что я был не один, а вместе с Пати – это все меняло. Это меняло не просто «все», а все вообще, в целом, этот человек своим присутствием смещал центр моей вселенной, я уже не знаю точно, влюбленность это или стадия психической болезни – в нем я видел и бога, и друга, и любовника, и просто все, благодаря чему я жил. Он был всем для меня. Мысль о том, что нас опять посылают куда-то, раздражала меня, потому что я мог потерять свое сокровище опять, а я уже слишком хорошо знал, какого это – жить без него, и мне не хотелось повторять. Я хотел прожить с ним короткую и яркую жизнь, а потом убить его и умереть самому. Господи, я сошел с ума.

- С тобой все в порядке?

Мы уже снова сидели в нашей комнате. Он, такой заботливый, присел рядом на кровать. Искорки в твоих глазах так прекрасны, как и лучи солнца, которые так изящно легли на твои щеки и волосы. Я знаю, какой ты больной и как извращена твоя душа, или разум, неважно, но сейчас ты мил как лучшая интерпретация ангела. Ты даже лучше ангела.

Похоже, я действительно испугался, раз мой разум начал сыпать такими идиотскими сравнениями.

- Да, - отозвался я.

- Я знаю, ты не хочешь ехать, - он потягивается и пересаживается поближе ко мне.

- Думаю, ты и сам не хочешь.

- Нет, не хочу, - отозвался он.

- Но ты хочешь помочь людям.

- Возможно.

- Ты хочешь помириться с Коброй.

- Все хотят, - рассмеялся он, но потом вздохнул, уже как-то невесело, а потом прилег на край, положив голову мне на колени. Он смотрел на меня, а я на него, при этом поглаживая его мягкие волосы.

- Ты из-за клонов нервничаешь? – спросил я, и не прогадал: он посмотрел в сторону, промолчав.

 

                                                                                              ***

Я уже жалел, что подтолкнул Пати к тому, чтобы опять отправиться в приключение.

Мы выехали вместе с Джетом и Коброй, а потом они свернули на одном из бесчисленных поворотов, и дальше мы с Пати двигались одни. Хотя я был даже рад этому – мы снова вдвоем, никто нам не мешает, мы можем делать что угодно. Было еще светло, мы ведь совсем недавно отъехали от лагеря; даже удивительно: кто-то живет своей размеренной жизнью там, а мы опять едем выполнять важную миссию, так, как будто это и есть наша «размеренная жизнь». Это непривычно потому что я еще немного помню, что и у меня была жизнь, когда я находился внутри круга, когда не я заботился о безопасности, о войнах, об убийствах, обо всем – раньше и я жил как овца внутри загона, а снаружи бегали собаки, если говорить проще. Теперь я стал собакой. Точнее, наверное, бешеной собакой, если говорить проще.

Я не знал, куда ехать, поэтому всю дорогу автомобиль вел Пати. Он сказал, что это не особенно далеко. Если ехать очень быстро, то мы доберемся туда сегодня. Туда – это город, где находится исследовательский центр. Пати сказал, что это заброшенное здание, которое снаружи выглядит как большая старая школа, в которой одна лишь пыль и разруха, но на самом деле внутри творится настоящий ад. Хотя когда мы подъехали к окраине, то что-то здесь было не так. Точнее, не совсем так, как я предполагал. С той стороны, с которой мы подъехали к городу, все было заброшено. Дорожные знаки стояли, лишь немногие из них покосились, как и машины, которые остались здесь – проколотые шины стали как раз той причиной, по которой автомобиль в приличном состоянии остался здесь, уже никому не нужный. Но чуть дальше стояла город, довольно большой, и очень даже в приличном состоянии – насколько это можно судить отсюда. Нам нередко попадались города – пусть мы и не совались в них, потому что там нас ждала верная смерть, но они попадались нам довольно часто: даже выбирая самые пустынные дороги, от останков цивилизации не убежишь. Даже в заброшенных городках где стояли одни коттеджи все равно кто-то жил, так же, как люди живут за городом. На самом деле мало что изменилось – только законы и их исполнение стали жестче, а так, если посмотреть, все как было – так и есть.  

Пати выбрал какую-то лужайку и заехал, как обычно, за дом. На его лице заиграла какая-то странная улыбка. Я решил, что он не случайно приехал именно к этому конкретно дому, потому что тут было полно других домов, выглядевших понадежнее, чем этот. И я был прав насчет своих мыслей.

Мы как всегда вышли, как всегда взяли некоторые вещи, выпустили собаку – как будто делали это сотню раз, это было так же привычно, как обычно приходить со школы домой. Или не со школы. Правда, мы больше не таскали с собой радио – Ди мы больше не искали, все что нам нужно было знать, мы узнавали самостоятельно и скорее уже кто-то другой искал нас, а не наоборот. В этом был смысл… но не думаю, что мы вообще хотели бы хоть какого-то пополнения в команду: мы и вчетвером-то удружиться никак не можем.

Этот дом Пойзон практически совсем не проверял; наверняка это тоже было одно из его секретных мест, куда он часто наведывался. Тут было уютно, не просто хлам и несколько одиноких вещей, подтверждающих, что иногда сюда кто-то приходит – здесь все было на местах. Мне даже казалось это место немного знакомым. На первом этаже выцветший желтый ковер в коридоре и небольшая гостиная с кожаным диваном, перед которым стоял пыльный телевизор. Я подумал, что здесь раньше играли в видеоигры. Еще одна радость, ушедшая в прошлое – во всяком случае, для нас, киллджоев.

Мы остались в этой гостиной ненадолго – чтобы поужинать. Возможно ведь, что это наш последний ужин. И это была пицца. Понятия не имею, откуда Пати ее взял в лагере – сколько мы уже едим какие-то дурацкие бутерброды и что-то странное, больше похожее на картон. А сейчас как будто был праздник. И мы не  просто так заезжали сюда: оказалось, у Пойзона так же была здесь заначка в виде небольшого ящика с боеприпасами, честно, я не понимаю, как он умудряется вечно доставать то, что ему нужно. Даже когда я спросил это у него вслух, когда он доставал этот ящик из-под раковины, он лишь рассмеялся.

-  Ты ведь знаешь, куда мы едем, не так ли? – вдруг спросил он, когда мы перебрались в машину, когда почти догорал закат. Он держал Зарго на руках и гладил пса. Его рука слегка дрожала. Идиот, чего ты боишься? Или ты нервничаешь? Черт, если он сейчас начнет ныть…

- Конечно, знаю, я ведь рядом стоял, когда это обсуждалось.

- Мы едем в то самое место. Откуда уже во вех направлениях могут расходиться клоны. Как ты знаешь, некоторые уже об этом знают.

- Опять ты об этом.

- Ну да, это важно для меня. Это не просто какая-то такая штука, о которой все узнают и мне просто станет стыдно, эта та проблема, которая, если будет известна всем, просто убьет меня. Все будут охотиться за мной, - его руки задрожали еще сильнее, он положил их на колени, и Зарго, которого перестали гладить, через пару минут ушел куда-то к задним сиденьям.  

Конечно, я уже и сам хотел быстрее приехать на то место. Там уже мы или все уничтожим, и он успокоится, удостоверившись, что с его скелетами в шкафу покончено, или, в противном случае, быстрее все узнает и начнет как-то привыкать жить с этим.

- Тем, что ты сейчас будешь себя накручивать, ничего не изменится. Ты можешь занять свои мысли чем-нибудь другим, потому что скоро мы приедем в этот исследовательский центр или как его там, и во всем разберемся.

Но теперь появилась другая проблема. Я вдруг задумался, что мы собрались делать, и с учетом того, что нас всего двое, мои мысли зашли в тупик. Как мы незаметно прокрадемся на хорошо (если не отменно) охраняемую территорию, как мы пройдем все посты охраны – даже если мы изощримся и пойдем окружными путями – как мы все это провернем? И как мы влезем в компьютер и украдем всю ту информацию? Если чему-то меня и научили фильмы, то это сделать очень непросто даже при наличии большой команды. Ну, или можно использовать мое обаяние «самого ужасного психа и убийцы» и такую же популярность «безбашенности Пойзона». Нет, это тоже не самая лучшая идея.

- Ты думал о том, как мы это все провернем? – спросил я у Пати.

- Ты о чем?

- Я про исследовательский центр. Как ты собираешься хотя бы проникнуть внутрь? Как ты доберешься до компьютеров? – я замолчал, и чем дольше смотрел на него, тем больше чувствовал себя дураком. А его улыбка все растягивалась, пока он не расхохотался.

- Ты и правда думал, что я вот так, ничего не продумав, как идиот побегу и, хм, разобью стекло кулаком? И кто еще из нас спонтанный, Гоул?

- Так у тебя есть план?

- Есть, - он улыбнулся, гордо задрав нос.

- Почему меня не посвятил? – спросил я, мой голос прозвучал довольно резко, и Пати быстро умолк.

- Потому что я еще дорабатывал его в голове. Я знаю, о чем ты думаешь, Ди просто вякнул что-то, и все, как в видеоигре все за тебя будет спланировано и сделано? Нет, здесь все серьезно, одного попадания хватит, чтобы убить тебя, и здесь приходится каждую мелочь продумывать самому.

- Я это и имел в виду.

- Нет, ты что-то неясное сказал. Но ты ведь знаешь, что я здесь был, и я многое знаю об охране этого места, и это очко в мою пользу. Мы пойдем ночью, и, как бы странно это ни казалось, все пройдет легче, чем ты представляешь, и я скажу почему: ученым есть дело только до своих экспериментов и больше ни до чего, а охранники по большей части из тех людей, которым на все насрать. Как я уже сказал, я был здесь, и многих я чуть ли не в лицо знаю.

- Похоже, ты не один раз сюда заходил.

- Ну,  - он отвел взгляд, - я типа… жил здесь некоторое время.

- Еще и так.

- Ты… ты не знаешь всего, что было, все это не так, как кажется. Я расскажу все, когда мы покончим с этим.

Отчего-то мне хотелось подольше смотреть на него, пока ему не станет неловко. Ему не стало: он сам сверлил меня таким же долгим взглядом, а после продолжил.

- Тебе просто нужно положиться на меня. Верь мне, - он посмотрел мне в глаза, но, по крайней мере сегодня, все мои мысли и чувства были как на ладони, поэтому он нахмурился, - ты мне не доверяешь?

 - Доверяю, но я не хочу снова терять тебя.

Он молчал, молчал… я думал, он так ничего и не ответит, как вдруг, вместо того, чтобы хоть что-то сказать, он, будто ему дали такую команду,  тянется ко мне и начинает целовать меня в губы, настолько уверенно и увлеченно, что я просто опешил. Я все еще пребывал в ступоре, я не отвечал на его поцелуй, но его это ничуть не смущало – он посасывал мои губы, стараясь проникнуть языком мне в рот, уже наполовину перебравшись на мое сиденье.

- Пати? – я положил руки ему на плечи и (да, без особого желания) чуть оттолкнул его.

Он вздохнул. Мне это уже казалось странным: его внезапные перепады настроения, то, как его радость и легкомыслие вдруг превращались во что-то, похожее на жажду быть понятым, то, как он смотрел, будто пытался сказать что-то мне явно непонятное. Будто нас подслушивают, и он не может сказать вслух многие вещи из тех, что он хотел бы сказать, или это просто нельзя обернуть в слова. Все было нормально, а потом он вдруг признавался в своих чувствах, и в эти моменты все скручивалось в узел, вся реальность, все осознание реальности – наверное, он тоже это чувствовал, не думаю, что мы понимали это так ясно, как понимаем границы физических предметов или подобные вещи, это больше похоже на боль: странное чувство, которое не хочется терпеть, но когда его нет, не перестаешь о нем думать, пусть и не можешь вспомнить, что это было, на что это было похоже, что вообще было в этом времени. Я сумел жить с ним, когда он выпендривается, просто чтобы не казаться обычным, когда он убивает, улыбаясь и смеясь (думает ли он о том, что сделал, или он умудряется отгородить себя от мрачных мыслей бессонными ночами? Я не знаю), когда он намеренно оскорбляет тебя, пугает и заставляет чувствовать редкостное отвращение к чему-либо. Я привык к этому, я знал, что без своей сумасшедшей тактики манипулировать людьми и использовать в своих целях даже их самостоятельные решения, он не смог бы заставить всех этих людей действовать, он бы не заставил их выжить, чтобы потом вдруг почувствовать себя счастливыми. Это смешно:  в какой-то миг вранье вдруг стало проще и понятнее, чем правда. Я уже все понимал. Вырос я или просто видел слишком много смертей (или совершил слишком много убийств), я видел четкий и ясный подтекст почти всех его грязных поступков. Но когда он вдруг становился искренним… когда его красивые губы двигались, вырисовывая слова…

Я люблю тебя

Это рушило все мои понятия, которые помогали мне жить, это рушило весь мой внутренний мир. Я вдруг понял, что не понимаю, что это значит. Я чувствовал, что это значит – когда обнимал Пати, и он во сне слегка ворочался, прижимаясь теснее ко мне и крепче сжимая мою руку в своей, или когда я кончал вместе с ним, и мог прилечь рядом, не чувствуя омерзения, даже когда я просто смотрел на него, сидел рядом, вдыхал воздух, вдыхая вместе с тем обрывки его выдохов – я чувствовал, что такое любить, но я не состоял из одних чувств; я не особенно умный, но имеющийся ум жаждал понимать все, что происходит хотя бы в моей голове, понимать то, что путает все мысли в этой же голове. Этот холодный и расчетливый ум убийцы (мне уже не стыдно признать в себе именно это существо) не мог просто смириться с этими чужими словами, непонятными, будто произнесенными на языке другой цивилизации, языке других разумов. Я путался сам в себе, я не знал, что мне делать, как реагировать моим чувствам на мои мысли, и что думать моим мыслям о моих чувствах.

Пати собирался в который раз поссорить между собой эти две бестелесные армии в моем разуме.

- Я говорил тебе тогда, что все будет хорошо. И мы снова встретились, и мы оба многое поняли. Я был прав, пусть ты и не доверял мне, - он медленно пересел мне на колени. Теперь я чувствовал его тепло, а сам он возвышался надо мной, и мои руки медленно сползли с его плеч на его талию,  - я хочу, чтобы ты доверял мне, потому что я хочу доверять тебе. Я уверен, что завтра все пройдет отлично, мы уедем отсюда живыми, целыми, - он приобнял меня за шею, чуть опускаясь ко мне, - но я не знаю, как долго мы будем жить. Возможно, совсем немного. Но дело не в этом. Ты хочешь знать в чем?

Я кивнул, понимая, что сейчас я потеряю контроль над эмоциями и мыслями. Я будто ощущал, как в самом ближайшем будущем мысль о том, что я знаю, как жить, ускользает сквозь пальцы, как песок или скользкая рыба. Но, в то же время, я никогда не чувствовал настолько удивительного чувства, ничьи слова не заставляли меня почувствовать себя оторвавшимся от всего земного, в метафорическом смысле, слова Пойзона помогали мне улетать.

- Жизнь как существование хрен знает ради чего – чепуха. Все – это лишь ничто, - его рука дотягивается до маленького рычага, он нажимает на него и отодвигает спинку сиденья назад; вот только что мы сидели и спорили, ничего особенного, а теперь мы находимся в горизонтальном положении, он медленно опустился на меня, продолжая смотреть мне в глаза, приподнявшись на локтях, которые упираются в жесткую ткань по обе стороны от моей головы, и затылком я чувствую его пальцы, которые он запустил мне в волосы. Мои же руки все еще на его талии, держа его так я чувствую что-то странное… будто я держу тяжелую книгу.

- Ни в чем нет смысла, Фрэнк, - прошептал он, - это подвох. Ты появляешься на свет, и ты никто, ничто, ничтожество, которое можно убить и не жалеть об этом. Не только ты, я, все в этом мире. Но в этом и заключается вся штука. Ни в чем нет смысла именно для того, чтобы этот смысл существовал. Ты начинаешь с того, что ты ничто, но ты становишься для кого-то всем, ты приносишь красок этому холодному и бледному миру. Маленький цветной островок между двух вечностей, я не знаю, какого они цвета – может черные, а может, белые. Я не знаю, что будет с нами после смерти, может быть, совсем ничего, поэтому мы живем так ярко. Нет никакого смысла жить, ты существуешь, а затем умираешь – ты понимаешь, что я хочу этим сказать?

Он молчит, подготавливая меня к тому, чтобы услышать следующее. Его монолог очень похож на секс. Так же будоражит, так же приятно слышать его голос, даже наша поза имеет немалое к этому отношение.

- Я люблю тебя, Фрэнк.

Мне стало больно. Я вспомнил это невнимание к его словам, когда он признавался мне раньше. Сейчас я понимал, что он говорил это даже чаще, чем я думал – он просто говорил другими словами. Я причинил ему столько боли своим безразличием, невнимательностью, своим идиотским легкомыслием. А он продолжал говорить, о чем при других обстоятельствах он наверняка бы молчал.

- Ты придаешь моей жизни смысл – есть много других вещей, которые могли бы развлекать меня, но без тебя я превращусь в беспомощное существо, которому плевать – настанет смерть в следующую секунду или в следующий век. Ты раскрашиваешь мою жизнь, и я перестаю бояться того, что однажды меня не станет. Ты… - он замолчал.

 - Я люблю тебя, - мне все еще было нелегко это признавать, но я знал, что это правда, и поэтому я не стал этого скрывать. Дело не в том, что я сомневался или что-то еще: мои мысли считали, что так нельзя, потому что я буду зависеть от него, мне будет что терять, и это плохо обернется как для меня, так и для него. Но я уже многое знал, чтобы понять, что здесь простое отрицание правды не прокатит.  Говоря это ему, я будто говорил сам себе, что есть в мире что-то такое хрупкое, что очень легко сломать, и из-за чего будет хреново мне. Я не собирался молчать или придумывать что-то еще. Кроме того, не хотелось портить его речь.

- Я хочу быть твоим смыслом жизни до конца, - говорит он, его голос чуть дрожит, - хотя бы его частью.

Его глаза блестят. Его пальцы в моих волосах замерли.

- Ты и так являешься этим смыслом,  - похоже, эта фраза принесла ему огромное облегчение. Он думал иначе? Насколько же я казался бездушным, если он действительно боялся, что я могу дать иной ответ?

Он пытался еще что-то сказать, но, похоже, все, что хотел сказать, он уже сказал. Солнце еще не село, и все вокруг было оранжево-красное, как волосы Пати. Никто из нас двоих еще не знал, что ему не долго осталось носить на голове этот яркий цвет, так похожий на огонь. 

Категория: Слэш | Просмотров: 2694 | Добавил: ANKARIUS | Рейтинг: 5.0/40
Всего комментариев: 8
28.03.2013 Спам
Сообщение #1.
Lynx

Интригующий и какой-то грустный конец. Что-то точно должно произойти, и это настораживает.
Я не буду многословной, просто скажу Вам спасибо за эту замечательную работу. Особенно приятно было ее читать в связи с недавними событиями, это подняло настроение, что ли. Вы замечательный автор! Спасибо большое!
Хочется снова перечитать этот фанфик, ведь он насыщен действиями, в нем интересный сюжет, и он совершенно не похож на остальные! Он - уникален. 
ANKARIUS, я безумно благодарна Вам за это творение, и с нетерпением буду ждать продолжения :3

28.03.2013 Спам
Сообщение #2.
Nomorality

Спасибо за то, что не смотря на все произошедшее, вы подолжаете радовать нас этим великолепием!
Последний абзац меня жутко напугал. Чуть не плачу. После таких прекрасных признаний... Надеюсь, он перекраситься. Да-да, перекраситься, не хочу думать о плохом, но последнее предложение прямо-таки наполнено грустью...
Творите дальше, ANKARIUS, вы гений!

28.03.2013 Спам
Сообщение #3.
One_Way

Я так же соглашусь, что новая глава сейчас, как нельзя кстати.
Читая, сразу возвращаешься в описанную здесь реальность и под конец, у меня действительно начали лезть слезы. Спасибо вам, за такой прекрасный фик и побольше вдохновения для дальнейших работ!

28.03.2013 Спам
Сообщение #4.
iampoisoned

Пати сдохнет??????? О____о 
Это я после последних строк сильно испугалась

28.03.2013 Спам
Сообщение #5.
Янка

Я очень боялась, что многие, после произошедшего забросят свои фики, но вы этого не сделали, большое спасибо) глава очень даже вовремя) 
очень интригует. Надеюсь, у них получится выполнить миссию.
последние строчки действительно напугали оО надеюсь, вы не убьете Пати? А то я сама тут убьюсь х) буду думать, что он просто перекрасит волосы :D

28.03.2013 Спам
Сообщение #6.
Gay Friendly

Ты быстро так выкладываешь, и главы совсем не маленькие. Спасибо за это.
Пати всё-таки настоящий, а я прямо на все сто была уверенна, что он левый, хах) Признание тут очень красивое. Правда, любовь у них в основном проявляется перед постельными сценами (хотя я не знаю, что будет в следующей главе), они изменились как-то; раньше постоянно были эти пошлые намёки со стороны Пати. Но то, что он сказал, всё меняет, как я поняла - он боялся ничего не значить для Фана. Короче, душевная глава)
А концовка пугает!!! Буду думать, что это не в этом смысле, или не думать об этом вообще. У них всё будет хорошо.
Анкариус, спасибо  3

29.03.2013 Спам
Сообщение #7.
omen sinistrum

Сумбурная глава.
Когда Фан изливает свои чувства - это зачастую похоже на стихию. С другой стороны, когда читаешь сложные описания мыслительного процесса, так и веришь в него. Уж сильно этого похоже на то, как рождаются мысли в голове каждого человека. Прямо видишь их рождение. Но всё же я давно обратила внимание - что касается чувств, Фан всегда в замешательстве, всегда у него трёхэтажные сравнения, объяснения, в итоге он может и вовсе не прийти ни к какому выводу. Плохо разбирается в своих чувствах и чувствах других людей? Очень вероятно. Зато в его мыслях по этому поводу много искренности - когда человек искренне пытается понять то, чего не понимает, к этому относишься с благоговением. Какими бы путанными порой и неоднозначными не были бы мысли.
Я, может, и сама не очень слаженно сейчас пишу. На самом деле, я немного оторопела от главы начиная с того места, где Фан слагает Пати оды обожания и любви. Оторопела - вот, классное слово, отменно описывает моё состояние. Наверное, слишком внезапно. Не скажу что неуместно или нелепо - нет, наоборот, они же вместе, взаимная любовь и все дела. И вообще не знаю, чего мне дались эти мысли в духе "любовь-обожание"? Может просто давно их в фике не было, и уже как-то отвыклось. Или, опять же, стихийность этих самых мыслей обескуражила? Если бы Пати умел бы читать мысли, он бы столько о себе узнал... Да он и так знает. Финальная сцена заставила меня убедиться хоть чуть-чуть, что их любовь - это действительно любовь с большой буквы. Равноправная, взаимная и искренняя. Нет, я и раньше, ахах, об этом догадывалась, просто синдром "я не доверяю Пойзону" немного очернял картину.
А теперь, что меня очень настораживает, Пойзон стал реабилитироваться в глазах. Взять хотя бы самую первую сцену - разговор с Ди. И снова Пойзон - защитник отечества, и с благими намерениями, и ставит коварного дядю Ди на место, а под конец главы ещё и любит Фана нежной любовью. Какая-то часть меня всё же растаяла, но это ненадолго. Когда дело дойдёт до исполнения задания, клонов и рассказа о том "где был, чо видал" - уверена почему-то, я вернусь на прежнюю позицию. Помимо заданий и клонов заволновала Грейс - а какого чёрта её вообще куда-то увозили? Не могу понять. Ну да ладно - это у девочки, видать, судьба такая, быть чьей-то целью.

И, да, Фан так эпично появился вначале главы - точно главный герой боевика. grin Хорошо быть крутым и сумасшедшим, а?) Теперь уж правда они с Пойзоном - не только два сапога пара, но и напарники, стоящие друг друга.

По поводу любви, я, как мне всегда кажется, поняла мысль. Почему они не бояться умереть. Потому что важен только данный момент жизни, где они вместе, где у них одно чувство на двоих, и это прекрасно. Даже если жизни после смерти нет, и никто ни с кем не сможет встретиться - сейчас - вот, что нужно ценить. Пока они есть друг у друга - это время ценно. А больше ничего на свете не имеет такого значения.
Ой, что-то я расчувствовалась. Хватит. Ты спрашивала, почему меня так торкает эта история. Так вот хотя бы поэтому: здесь есть два человека, у которых всё сильно и взаимно, и ничего прекрасней, чем читать об этом, нет.

Ухожу чувствоваться дальше, молча. Спасибо за главу.

18.08.2013 Спам
Сообщение #8.
teenage angst

Черт, последнее предложение настораживает. Анкариус, большое спасибо тебе за то, что ты пишешь такой чувствительный фанфик  flowern

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Джен [269]
фанфики не содержат описания романтических отношений
Гет [156]
фанфики содержат описание романтических отношений между персонажами
Слэш [5034]
романтические взаимоотношения между лицами одного пола
Драбблы [311]
Драбблы - это короткие зарисовки от 100 до 400 слов.
Конкурсы, вызовы [42]
В помощь автору [13]
f.a.q.
Административное [15]

«  Март 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031




Verlinka

Семейные архивы Снейпов





Перекресток - сайт по Supernatural



Fanfics.info - Фанфики на любой вкус

200




Copyright vedmo4ka © 2019