Главная
| RSS
Главная » 2013 » Ноябрь » 12 » Anorex-a-Gogo 36-37/41
15:55
Anorex-a-Gogo 36-37/41
Глава 35

Открытие, закрытие
Я хотел бы сказать вам, что мы с Джерардом во всём разобрались. Что мы поцеловались и поняли, что у нас есть возможность исправить всё, что сломалось. Я хотел бы сказать вам это.
Но я просто чертовски устал лгать.
Правда в том, что Джерард продолжает рыдать следующие двадцать минут, а я стараюсь не сломаться, а успокоить его. В конце концов, он забывается беспокойным, вымученным сном, цепляясь за меня и бормоча что-то о правильном и неправильном. Я бы продал свою душу лишь бы узнать, что ему снится.
Правда в том, что я не сплю почти всю ночь, потому что абсолютно уверен в том, Карма где-то наёбывает меня. Что он имел в виду, когда сказал, что хочет, чтобы наша любовь была правильной прямо сейчас? Что это значит? К тому времени, как я отключаюсь ранним утром, у меня всё ещё нет никаких ответов.
Правда в том, что никогда в жизни я не был так напуган.
Я просыпаюсь от лёгкого встряхивания. Оно почти неощутимое, но достаточно настойчивое для того, чтобы оказаться реальным. Мои глаза с трудом открываются, веки слипаются, а ресницы трепещут, словно крылья. Открываются, закрываются, открываются, закрываются. Я останавливаюсь на чём-то среднем между этим. Я медленно фокусируюсь на лице Джерарда, сначала картинка размытая, но постепенно всё становится ясным. Его глаза покрасневшие, тёмно-красные трещины на белке, как разломы на тротуаре. Цвет глаз потускнел, как будто пламя выжгло его. Джерард сгорел.
– Фрэнки, давай. Просыпайся. Я не задержу тебя надолго, – шепчет он, поглаживая своими холодными руками моё лицо.
Я ещё немного шире открываю глаза, но они снова закрываются. Солнце только начинает просыпаться, лучи падают на Джерарда, отчего он кажется эфемерным.
– Хорошо, – сонно бормочу я. – Я не сплю.
Затем он просто смотрит на меня несколько долгих секунд.
– Фрэнки, сначала я хочу извиниться за прошлую ночь... Это было... неправильно с моей стороны, я никогда не должен был говорить тебе этого, потому что это не правда. Я на самом деле очень зол на себя за то, что наговорил тебе. Мне очень, очень жаль.
Его слова с трудом доходят до меня. Сначала он говорит, что мы - ошибка, но сейчас он сказал, что это не правда, потому что мы - правильные. Я не могу нормально соображать, проспав всего два часа.
– Я... Я не совсем знаю, как мне сказать следующую часть, так что я просто скажу тебе это, хорошо? – Он делает глубокий вдох. – Ты был прав насчёт многих вещей, Фрэнки. Насчёт того, что я хотел защитить тебя и помочь. Ты научил меня, что значит ценить чужую жизнь больше, чем свою, просто потому, что ты любишь этого человека. И ты научил меня не бояться влюбляться в кого-то. Ты был прав насчёт того, что я люблю тебя. Я люблю тебя очень, очень сильно. Я думаю, что ты научил меня тому, что такое любовь. И чем она не является. Что она не может быть ложью и не может вредить людям. – Он рассеянно играет с прядями моих волос. – Но я не уверен, что наша любовь для нас благоприятна. Она делает тебе больно. А ты и так достаточно натерпелся. – Джерард закрывает глаза. – Ты был всегда прав во многом. Но... – Теперь он смотрит в окно, на ещё не проснувшийся Нью-Джерси. – Но ты не был прав в одном. Я не хочу совратить и испортить тебя. Уже нет.
Он резко вдыхает, но я не могу видеть его лицо своим мутным взглядом. Я такой сонный, что не могу ничего сообразить. Когда он снова начинает говорить, его голос звучит так, будто у него насморк.
– Я больше не хочу причинять тебе боль. Я забываю о том, какой ты невинный, несмотря на всё то, что с тобой случилось. Я не думаю, что больше смогу смотреть на то, как ты плачешь. Больше всего я хочу, чтобы ты был в порядке. И я думаю, что должен уйти от тебя, что бы ты смог всё начать заново. Я уверен, что ты сможешь снова стать счастливым. – Его губы прижимаются к моей щеке, и я чувствую, как сверкающие слёзы капают с его ресниц на мою кожу. Я чувствую их соль, потому что они стекают прямо в мои приоткрытые губы. – Только не забывай улыбаться, Фрэнки. Бог знает, что ты красивый, когда улыбаешься.
Я с трудом вникаю в его слова. Я думаю о том, как тепло просыпаться рождественским утром в постели, которая пахнет Джерардом. Я думаю о том, что мог бы до сих пор находиться в Другом Месте.
– Счастливого Рождества, Фрэнки. Я чертовски сильно люблю тебя, так как никогда никого не любил. Но любовь не может спасти нас. Глупо было думать, что когда-нибудь сможет. Любовь не может спасти нас от чего-либо. Но новое начало – может, – шепчет он. Его губы легко касаются моих, но я сейчас в мире грёз, где мы счастливы, целуемся и любим друг друга.
Но поцелуй никогда не бывает просто поцелуем. Я почувствовал бы, что это прощальный поцелуй. Я должен был это почувствовать, но думаю, что я просто это заблокировал.
Я всё ещё мягко улыбаюсь, проваливаясь обратно в сон, но он выскальзывает из комнаты. Через четыре часа я просыпаюсь в кровати, в которой нет Джерарда. Я помню все его слова. И я понимаю, что он больше не вернётся.

Для чего мы здесь
Странно, что это не ударяет вас сразу же.
Моё сердце онемело, поэтому я ничего им не чувствую. Мозг не связан с нервами, он тоже ничего не чувствует. Я просто один большой онемевший кусок. Я ничего не чувствую, так что я не существую.
Это похоже на игру в прятки. Мне нужно найти Джерарда.
Выходи, выходи, где бы ты ни был.
Я проверяю душ, но его нет за шторами. В коридоре пусто. Дверь в комнату Оуэна заперта снаружи, а у меня нет ключа.
Внизу тепло, но я дрожу. Я не могу понять, почему. Наряженная елка горит огоньками, как город ночью. Несколько секунд я просто смотрю на неё, загипнотизированный мутным блеском. Я позволяю своему разуму, который заблокировал с тех пор, как проснулся, вернуться к тому, что Джерард мне говорил.
"Я не хочу совратить и испортить тебя".
"Я не думаю, что больше смогу смотреть на то, как ты плачешь". 
"Но любовь не может спасти нас. Глупо было думать, что когда-нибудь сможет. Любовь не может спасти нас от чего-либо". 
"Бог знает, что ты красивый, когда улыбаешься".
3, 2, 1...
Это ударяет меня внезапно, словно взрывается бомба. Шрапнель повсюду, режет моё сердце на куски. Я задыхаюсь и хватаюсь за грудь, боль невыносима. Да, это больно. Как будто я проглотил песок со стеклом. Это угнетает. Я стою на коленях, держась за огромную зияющую дыру в груди, где должно быть сердце. Всё, что есть под моими руками – разорванная кожа и измельчённые кости. Сердца там вообще нет, только дыра, которая болит так сильно. Это больнее, чем пустой желудок или разозлённый Оуэн. Больнее, чем получить удар ножом.
Я ослеплён болью, слёзы застывают в моих глазах. Но что-то внутри меня говорит мне, что есть нечто более важное, чем слёзы.
– Счастливого Рождества, малыш! – кричит мама, её голос живой и радостный. Она крепко меня обнимает, не понимая, что я умираю в её руках.
Когда я не обнимаю её в ответ, она отстраняется и внимательно смотрит на моё лицо. 
– Фрэнки, милый, что случилось? – спрашивает она нервно. – Это из-за твоего бока?
Я не могу соврать маме. Я просто не могу. И поэтому я честно открываю ей эту ужасную истину, которую пытаюсь отрицать с тех пор, как проснулся в одиночестве. Задыхаясь от слёз, я разваливаюсь перед взволнованным лицом своей мамы.
– Он ушёл.
***
Я за рулём. Веду машину, как ненормальный, словно собираюсь разбиться. Но моё сердце уже разбито, а внутренности в руинах. В любом случае, меня больше не волнует мой внешний вид. Я разобьюсь и умру с улыбкой на лице.
Вежливость отходит на второй план, когда я стучу в красную дверь дома Уэев. Я стучу в неё с такой силой, что ладонь начинает гореть, а костяшки – кровоточить. Сейчас мой разум подвешен на одном крошечном проблеске надежды, заключающемся в том, что за дверью меня будет ждать он, вместе со сладким поцелуем и кривой улыбкой. Моя жизнь практически зависит от этого
Наконец дверь открывает измученного вида Майки, держа в руках чашку кофе. Когда он видит, что это я, то выглядит удивлённым, а затем улыбается.
–Привет, Фрэнки. Немного рановато для того, чтобы прийти сюда рождественским утром, не думаешь?
С каждым его словом надежда во мне разрастается. Просто слушая Майки. Он звучит совершенно по-обычному. Джерард не мог уйти. Он не мог.
Но, тем не менее, я должен убедиться.
– Майки, Джи здесь, верно?
Медленно, очень медленно, улыбка Майки сползает. И я понимаю, что всё это было видимостью. Ложью.
– Где он? – мой голос полон отчаяния и только что разбившейся надежды.
– Я... он не рассказал мне, Фрэнки. Он сказал, что ты не должен знать.
– Почему, блять, не должен?
– Он не хочет, чтобы ты отправился за ним. Он... он сказал, что ты должен быть непривязанным
Дыра в моей груди потихоньку гноится. Я уже начинаю гнить.
– Не... непривязанным? Почему?
Глаза Майки начинают слезиться сильнее, чем у меня.
– Слушай, Фрэнки. Ты мой лучший друг, а Джерард – мой брат. И я здесь не для того, чтобы передавать сообщения вам обоим. Я не могу быть посредником. Я здесь не для этого.
Я почти что хочу лечь в снег и просто замёрзнуть. Я могу чувствовать, как останавливается моё несуществующее сердце, как замерзает кровь в жилах. Но затем дыра в моей груди открывается шире, и меня волной накрывает гнев. Я злюсь на Майки, ударяя его в грудь. Я завидую тому, какой он наполненный. Мои кулаки впечатываются в его хрупкое тело, а он принимает мои удары без хныканья или гримасы. Он просто пережидает, глядя на меня с ужасающей жалостью.
Наконец, я устаю, тяжело дышу, и по моим щекам скатывается пот. Я плачу, это громкие, задыхающиеся рыдания, и вдохи, и заложенный нос. Я кидаюсь на его избитую грудь, цепляясь за его поношенную футболку, как будто это спасёт меня. Мне нужно, чтобы он меня спас.
Руки Майки оборачиваются вокруг меня, пока я дрожу, он кладёт свой подбородок мне на плечо. Так же, как это делал Джерард.
– Вот, – шепчет он мне на ухо, – вот, для чего я здесь.
***
Я не знаю, как долго мы вот так вот стоим с Майки. Это похоже на то, как будто снег заморозил нас и превратил в статуи, – высокий, худой и чертовски мрачный парень, обнимающий своего лучшего друга - крошечного, ранимого мальчика с блестящими замороженными слезами на лице.
В конце концов, Майки говорит мне зайти и погреться, и я слушаюсь его, потому что безрассудная часть меня всё ещё надеется, что Джерард окажется там. Но его там нет, и я знал это, знал, что не будет.
Майки прочищает горло после того, как делает глоток теперь уже холодного кофе.
– Он, э-э... оставил что-то в своей комнате. Он не уточнил, для кого именно, но я могу догадаться. Думаю, он мог оставить что-то для тебя. Ты можешь посмотреть, если хочешь.
Я замечаю, как он старается не употреблять его имя. Мне интересно, это ради моего разбитого сердца? Затем я понимаю, насколько трудно для него потерять брата, ведь у них такая связь, так что ему тоже может быть больно называть его имя. Может быть, я и Майки находимся в одной лодке, хоть и на разных уровнях. Будь то братские или романтические отношения, мы оба потеряли того, кого любим.
Любопытство и надежда сливается внутри меня в опасное пламя. Я всем сердцем надеюсь на то, что он что-то оставил для меня, но в тоже время боюсь. Что если это просто ещё один кусок головоломки на тему, почему он ушёл? Что-то большее, чем я могу себе представить... или заметить. Что если у него тоже есть секреты?
Я понимаю, что есть ещё столько всего, чего я о нём до сих пор не знаю.
Моя рука дрожит, когда я поворачиваю ручку двери. Холодный металл под моими пальцами. Я потерял его в этом ночном небе, которое нарисовано на его двери, среди звёзд, планет, галактик и атмосфер. Но есть что-то, чего здесь никогда не было прежде.
Солнце.
В потерянной ночи и темноте Джерарда - я морщусь - появилось солнце. Яркий свет, который освещает будущее. Яркий свет в море потерянных звёзд.
Он нарисовал солнце в своей Судьбе.
Дыра в груди становится немного глубже, и жжёт от потерянной любви.
Когда я открываю дверь-вселенную, мой взгляд размыт. Мои щёки обжигает поток новых слёз, которые я торопливо вытираю тыльной стороной ладони. Я не замечаю это сразу же, потому что его комната выглядит почти точно так же, как когда я был здесь в последний раз. Кровать не заправлена и помята. Чистая и грязная одежда, мусор на ковре, в котором я никогда не мог ничего отыскать.
Затем я начинаю замечать отличия. Со стола исчез его блокнот и все листы с набросками. Исчезли его старые потрёпанные конверсы, раньше стоящие в углу. Я смотрю в зеркало, но за мной нет его отражения. Он оставил меня навсегда. Всё говорит о том, что он ушёл. Всё, что было для меня так важно.
Может быть, это больнее всего. Мало того, что он действительно ушёл, но ещё и не осталось ничего, что мне бы о нём напоминало. Как будто ничего никогда и не происходило. И это то, что причиняет больше всего боли, тот факт, что я потерял все воспоминания, касавшиеся его. Воспоминания исчезают...
Я не позволю исчезнуть своим воспоминаниям.
В оглушительной тишине я прохожусь взглядом по комнате. Я сразу же замечаю то, о чём говорил Майки. Чёрный цвет выделяется на белой подушке, привлекая моё внимание. Это камера, которую он выиграл в конкурсе, когда был на конвенции по искусству в Нью-Йорке. Та, с которой мы возились в ту ночь, когда он пришёл ко мне, и я понял, что он моя судьба. Та, которая запечатлела наши улыбающиеся лица в ночь, когда он узнал об Оуэне.
Это его камера.
Я знаю, что он оставил её для меня, точно знаю. Но я не могу понять, почему. На плёнке есть только два снимка. Я смотрю на своё отражение в зеркале. Я помню, каким был до встречи с ним. Я помню, каким был, когда мы впервые начали узнавать друг друга. Я помню Фрэнки, чувствительного и настоящего, влюблённого в свою Судьбу, в будущее, которое она принесёт. Я смотрю в зеркало и не могу понять, кто я. Я смотрю на того же самого себя, но что-то изменилось, я это знаю.
Я поднимаю камеру и фотографирую своё зеркальное отражение. Теперь я мальчик, пойманный зеркалом. Я останусь там, и буду ждать возвращения Джерарда.
***
Когда я уезжаю от Майки, камера спрятана в моей куртке. Он говорит мне, что всё будет в порядке.
– Ты всегда можешь приехать сюда в любое время, если это поможет тебе почувствовать себя лучше. 
Я иду назад к своему автомобилю. Моему автомобилю, потому что псих Оуэн теперь заключённый. И я поднимаю камеру высоко над своей головой, отматываю плёнку к концу и делаю фотографию солнца, скрывающегося за облаками в небе ранним утром.
Глава 38-39
Категория: Слэш | Просмотров: 896 | Добавил: HfS | Рейтинг: 5.0/14
Всего комментариев: 6
12.11.2013 Спам
Сообщение #1.
Настасья

я вот уже десять минут сижу и думаю, что движет Джерардом?
нежелание работать над собой и отказаться от всех "преимуществ" прошлой жизни? нежелание нести ответственность? неуверенность в себе?
в конечном итоге все эти версии и многие другие - отброшены. глупость какая-то. Джи просто идиот, которому пришла в голову мысль, что такому как Фрэнк будет лучше в одиночестве без поддержки и любви. или я настолько эгоист, что не понимаю логики умозаключений?

все это - самые изощренные издевательства над читателями. но таким мазохистам, как я, все нравится. crazy Сонечка, Вы талантливейший переводчик, целую вам руки. ^^"

12.11.2013 Спам
Сообщение #2.
bimba

дебил какой, не могу злюсь как! у Джерарда тоже не всё в порядке с психикой...как у Оуэна... пипец я в шоке реально! слов нет просто никаких цивильных!

12.11.2013 Спам
Сообщение #3.
Екатерина

Полностью согласен с предыдущими комментариями. Без мата тут не обойтись.  А в жанрах должна была быть указана драма Т.Т  Даже писать не могу, еле плаваю на поверхности моря, которое только что нарыдал.

Но не смотря на происходящее - фик великолепен, ну а переводчик - вообще умничка^^ А теперь мое скромное желание - ПРОДАПРОДАПРОДА. Пожааалуйста, я же вздернусь тут :'(

13.11.2013 Спам
Сообщение #4.
Сонечка

Настасья, если бы я могла понять, что движет Джерардом... но, увы, сама, хоть убей, ничего не понимаю. но не могу не отметить тот факт, что мне самой читать такое нравится. не потому, что Фрэнку больно. а из-за той бури эмоций, которые я испытываю. 

bimba, тот факт, что осталось так мало глав только усугубляет ситуацию и заставляет жутко нервничать. даже меня, хоть я уже знаю конец фика.

Екатерина, спасибо с: честно, для меня самой просто невыносимо читать это, я уже молчу о переводе, когда обливаюсь слезами в третий раз над одним и тем же местом. я просто вывернута на изнанку, а слёзы всё ещё откуда-то берутся. и честно, над следующими главами я рыдала куда сильнее. но это не так важно.

13.11.2013 Спам
Сообщение #5.
bimba

Сонечка, а над каким местом ты обливаешься***???

14.11.2013 Спам
Сообщение #6.
Сонечка

bimba, когда Джи говорит, что любовь не может спасти их, и было бы глупо думать, что когда-нибудь сможет. честно, в некоторые моменты я его просто ненавижу. ну а следующие две главы я вообще не могла без слёз читать. я ещё когда в оригинале читала - рыдала, потом ещё раз в оригинале перечитывала - рыдала. и вот при переводе тоже. хотя не думала, что буду каждый раз с этого так плакать.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Джен [269]
фанфики не содержат описания романтических отношений
Гет [156]
фанфики содержат описание романтических отношений между персонажами
Слэш [5034]
романтические взаимоотношения между лицами одного пола
Драбблы [311]
Драбблы - это короткие зарисовки от 100 до 400 слов.
Конкурсы, вызовы [42]
В помощь автору [13]
f.a.q.
Административное [15]

«  Ноябрь 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930




Verlinka

Семейные архивы Снейпов





Перекресток - сайт по Supernatural



Fanfics.info - Фанфики на любой вкус

200




Copyright vedmo4ka © 2019