Главная
| RSS
Главная » 2014 » Июль » 3 » Солнце под мостом 5/?
18:27
Солнце под мостом 5/?
Gerard Way story. (Некое отступление)

Корабль, идущий из Италии, был буквально переполнен иностранцами - и не только итальянцами. Здесь были и люди других национальностей, которые уплывали, чтобы найти лучшую жизнь за пределами своих стран. Дети бегали по всему кораблю, смеясь, женщины обсуждали новые возможности, говоря друг с другом с неким акцентом, а мужчины нашли себе развлечение в виде игры в карты. Но восьмилетний Джерард Уэй предпочёл сидеть рядом со своей матерью, иногда вклиниваясь в её беседу с другой женщиной - но говорил по делу, рассуждая вполне здраво для столь юного возраста. Хотя это могло ему и казаться...

Женщина, с которой разговаривала Донна, была итальянкой, но это не мешало им общаться друг с другом. Её звали Линда, и уезжала она со своим сыном и мужем из-за невозможности найти работу. Джерард с братом и матерью уехали из Шотландии по той же причине, вот только отец мальчика погиб на каких-то рудниках, и некому было прокормить семью - женщинам в тех местах работать было негде. А там, куда они отправлялись, не хватало рабочих рук - если верить слухам.

И, судя по ним же, в городе были люди, негативно относящиеся к иностранцам.

- Мам, я устал, - с Линдой рядом сел маленький мальчик лет четырёх на вид, с каштановыми волосами, большими блестящими глазами орехового цвета и заразительной улыбкой, что заставила и Джерарда улыбнуться. Мальчик был чрезвычайно милым, и некоторые люди, сидевшие напротив, тоже засмотрелись на это детское, невинное личико, светившееся радостью.

- Тогда посиди со мной, малыш, - Линда усадила улыбающегося мальчика к себе на колени. - А где папа?

Мальчик, до этого с любопытством разглядывающий Джерарда, взглянул на мать, махнув рукой в ту сторону, откуда пришёл.

- Там. Ему настолько понравилось играть, что он уже вошёл во вкус и не уходит.

Линда вздохнула, ненадолго прикрыв глаза.

- Надеюсь, он там не на деньги играет? - с надеждой спросила женщина, и мальчик покачал головой, тихо смеясь и прикрыв рот ладонью.

- Мам, там никто на деньги не играет, все делают это, чтобы убить время.

- О, Донна, а ваш муж тоже там?

Джерард от вопроса Линды вздрогнул, после взглянув на мать. Он никак не мог смириться с тем, что его отец погиб - если вся семья уже более-менее привыкла к тому, что глава семьи не будет возвращаться вечером домой, чтобы поиграть со своими сыновьями и после их, уставших и сонных, уложить спать, то Джерард не смог сделать то же самое. Он настолько любил своего отца, что не мог привыкнуть к мысли о том, что он умер.

- Он погиб. Месяц назад... Мы все сильно переживали, и...

Нет, Джерард просто не может свыкнуться с этой мыслью. Вот поэтому-то и сбежал - от горькой правды, что сжимает ему сердце кривыми костлявыми пальцами.

Остановившись в каком-то тёмном уголке, Джерард быстро вытер набежавшие слёзы рукавом рубашки. Что он может сделать со своей судьбой? Как сражаться с тем, у кого нет лица? Невозможно. Мы не можем исправить судьбу, как бы ни хотели - лишь немного скорректировать, создавая нужные кусочки для этого паззла из картона. Вот только сделаешь неверное движение - кусочек не подойдёт, не завершит картину и так не идеального будущего.

А пустые слёзы уж тем более не залечат кровоточащие раны на нежной душе мальчика.

***

Три года в новом городе пролетели как-то быстро. Сейчас Джерарду одиннадцать лет, сегодня у него день рождения, но праздновать приходится у постели матери, поглаживая её по белой ладони, глотая слёзы и говоря, что всё будет хорошо - жаль, что это всего лишь слова. Джерард видел, как медленно, словно свечка, тает его мама, и лишь поэтому он не пускает в её спальню семилетнего Майки; он не хочет, чтобы младший брат видел сутулую фигуру в углу - Смерть.

Она стоит тут уже давно, ждёт удобного случая, чтобы забрать у мальчиков, лишившихся отца, ещё и мать. И, судя по всему, этот момент именно сегодня и настал. Она протягивает длинные, скрюченные пальцы, чуть-чуть не касаясь мертвенно-бледной женщины. Пара сантиметров - вот расстояние, которое дразнит её.

- Джерард, позаботься о Майки, пожалуйста. Обещай, что не позволишь, чтобы с ним случилось что-то плохое...

Мальчик кивает, а тонкие, практически незаметные губы Смерти растягиваются в жестокой ухмылке. Она просто играет с ребёнком в самую жуткую игру, которую знает.

- Береги его... И себя тоже. Слышишь, мой мальчик?

Он снова соглашается, уже не сдерживая слёз. Слова застревают где-то в горле, и сказать ничего не получается. А Смерть уже в последний раз с торжеством смотрит на мальчика, заставляя его сердце болезненно сжаться.

Последние сантиметры были преодолены, и пальцы Смерти сомкнулись на горле женщины, заставив её закрыть глаза, а Джерарда - выкрикнуть одно-единственное "Нет!" Теперь они с Майки остались одни...

На похороны мальчики истратили все деньги, что у них были - даже продали довольно много вещей, чтобы оплатить только могильную плиту с сухими фактами: имя, дата рождения и смерти. На гроб денег не хватило, а помогать никто не собирался.

- Джи, мама будет с нами? - спросил Майки, который до этого момента плакал, уткнувшись в куртку старшего брата. Джерард натянуто улыбнулся, поправив Майки взлохмаченные волосы, и приложил ладонь к его груди, в которой под слоями одежды стучало сердце.

- Да. Вот здесь. Мама всегда будет рядом...

На тёмном небе стали зажигаться звёзды, и Майки, поправив очки, положил на образовавшийся холмик два невзрачных цветка, что сорвал по дороге. Они были не такими шикарными, как букеты на других могилах, но, как казалось мальчикам, это шло от сердца. Поэтому их матери должно понравиться.

- Спи спокойно, мамочка, - всхлипнув и взяв брата за руку, произнёс Майки и вскоре они шли по тихим улочкам домой, зная, что пока они есть друг у друга, им ничего не грозит.

А через три дня их забрали в приют.

*** Two years later.

Звон стекла. Два мальчика стоят в коридоре, глядя на разбитое стекло в коридоре; один из них, младше, испуганно дрожит - знает, какое наказание последует за этим.

- Джи, мне страшно, - признаётся он, когда слышит торопливые шаги за спиной. - Джерард, что они сделают?..

- Кто из вас двоих это сделал?!

"Обещай, что не позволишь, чтобы с ним случилось что-то плохое" - всплыла фраза у Джерарда в голове, и тот, замечая испуг в каре-зелёных глазах брата, бросается перед ним, раскинув руки в стороны, защищая его.

- Это м-моя в-вина, - запинаясь, бормочет он, глядя в покрасневшие от ярости глаза миссис Сандерс - или Ведьмы, как звали её дети. Майки за спиной Джерарда что-то неразборчиво прошептал, не сводя глаз с смотрительницы. Низкая и толстая, с ярко раскрашенным лицом, как у клоуна и неестественного цвета волосами - скорее, это был цвет соломы.

- Ты... - шипит она, не скрывая отвращения. - Гадкий мальчишка!

Рука поднимается в воздух, и женщина со всей силы бьёт мальчика по щеке. След от удара невыносимо жжёт, на глазах выступили слёзы. Джерард еле сдержался, чтобы не вскрикнуть, а вот Майки, наоборот, заплакал - брат подставился за него, получая удар, который предназначался для младшего.

Холодная слеза буквально обожгла кожу, но, как понял Джерард, это ещё не всё - ухмыляясь, смотрительница схватила его за руку, буквально волоча куда-то за собой. Майки со слезами на глазах следил за братом, который так смело и безрассудно бросился его защищать. Но зачем? Ведь не он был виноват...

- Я отучу тебя пакостить, уродец, ты ещё узнаешь, как стоит вести себя. Почему твой брат ничего не ломает? - Джерард промолчал, зная, что с Ведьмой лучше не спорить. Иначе будет куда хуже.

Открыв дверь комнаты, в которой спали охранники, миссис Сандерс подозвала тех четырёх, что на данный момент находились там, и, втолкнув Джерарда в это грязное помещение, произнесла:

- Научите его быть послушным... Я приду через час, выродок.

Дверь с силой захлопнулась, и, едва шаги стихли окончательно, комнату заполнили детские крики, полные боли. Это было худшим наказанием для детей в этом приюте - посещение "Страшной комнаты", как они называли её. Эти люди, вынужденные работать на небольшую зарплату, не станут с тобой церемониться.

...Буквально втаскивая мальчика в комнату, которую он делил с братом, охранник вышел, о чём-то переговариваясь с смотрительницей, а Майки испуганно подбежал к брату, которого оставили лежать на полу - в слезах и собственной крови. Из-за попыток вырваться с ним обращались более грубо, чем с другими - но Джерард не хотел быстро сдаваться. Просто не мог.

- Что случилось, Джерард? - Майки осторожно присел рядом с ним, осматривая синяки на его запястьях и царапины на руках. - Что они сделали?

Джерард не мог сказать Майки всю правду, но тот и сам всё понял по тёмным пятнам на шее старшего брата. На его лице не было отвращения - лишь отчаяние и грусть. Это всё из-за него, а не из-за Джерарда; это не должно было случиться с ним!

- Они... они тебя?.. - Майки даже не нужно было договаривать, он знал, что охранники делали с детьми по просьбе смотрительниц. Кивок Джерарда только подтвердил эту догадку. - О, Господи... Извини, Джерард, это моя вина. Прости... Умоляю, прости меня!

Младший закрыл лицо руками, его плечи дрожали от рыданий. Джерард протянул руку, касаясь лишь его колена - он был слишком слаб и сломлен, чтобы делать более активные действия. Горло саднило от криков, ноги неприятно ныли и самостоятельно подняться у него не выходило. Все силы ушли на борьбу, за что он и получил многочисленные удары.

- Ты знаешь, что я... всегда прощаю... - даже вдохи были болезненными. Грудь, которой его прижимали к грязному полу, сильна болела.

- Н-но... Зачем ты заступился за меня? - в недоумении спросил Майки, ласково и утешающе гладя старшего брата по чёрным, как уголь, волосам.

- Я обещал маме делать это... М-м-майки, помоги мне, п-пожалуйста...

Кое-как помогая Джерарду забраться в кровать и накрыв его тонким одеялом, Майки сел рядом, поглаживая бледную ладонь брата, пока тот успокаивался; боль стала просто ужасной. Особенно в груди - её словно сдавили железным обручем. Хотелось просто раскрыть грудную клетку, чтобы убрать то, что так сильно ноет.

- Я их ненавижу, - сдавленно произнёс Майки, поворачиваясь к брату - он не открывает глаз, чуть морщась и устало вздыхая.

- Не надо. Ненависть пожирает человеческие души. - Шепчет он, делая короткие вздохи и надеясь, что так боль отступит.

- Джи, всех прощать нельзя! - с возмущением произносит младший, вытирая слёзы и снимая очки, чтобы вытереть слёзы. - Они причинили тебе столько боли, оставив внутри свои следы, а ты...

- Злость, ненависть, жадность, жестокость разрушают человека. А любовь, доброта, ласка и забота залечивают раны...

Майки молчал минуты три, после чего вынес свой вердикт:

- Ты странный.

Ответа не последовало. Мальчик с испугом повернулся к брату, но после облегчённо вздохнул - Джерард просто спал. Грудь медленно поднималась и опускалась, рот немного приоткрыт и искусанные в кровь губы выпускают наружу тёплый воздух, ресницы чуть заметно дрожат - сон явно был неспокойным.

- Всё равно я их ненавижу, - Майки аккуратно лёг рядом с братом, закрыв глаза. Да, именно так. Он ненавидит их.

***

Оставшиеся пять лет принесли с собой много неудач. За всё, что не устраивало Ведьму, Джерарду попадало так, как никому другому в этом приюте. Дети обычно попадали в руки охранников не больше двух раз, но миссис Сандерс водила туда Джерарда за любую провинность, даже если виноват был не он, а кто-то другой. Её радовало испуганное лицо мальчика, ей нравилось слушать его крики, разносившиеся по коридору, когда он оказывался в руках мужчин. Она торжествовала. И жестокая улыбка не сходила с её лица до девятого апреля того самого года, когда Джерарду исполнилось восемнадцать. Он прошёл через детство, через подростковые годы, страдая,прощая, и безответно полюбив учителя математики, когда ему было семнадцать. Лёгкая красноватая дымка, еле поддерживающая его тело над водой, помогала ему не утонуть в этой темноте. Он был влюблён нежно и трепетно, храня чувства в своём сердце, не говоря об этом никому. Джерард даже считал, что взглядов ему хватает, но иногда он плакал по ночам, думая о том, что он никогда не будет счастлив с любимым человеком. И детская влюблённость исчезла, когда на уроке пришлось слушать не формулы и задачи, а речь о том, почему такая любовь неправильна. Все мечты и надежды поднялись слишком высоко в небо и лопнули, как мыльные пузыри.

И Джерард выбросил ключ от своего сердца, сперва закрыв там всю любовь.

Хотя многим девушкам он нравился. Тихий, немногословный парень с печальными глазами; ранимый и осторожный в своих действиях. Он был красив, хоть и сам себя таки не считал. Девушки видели очаровательного юношу с чёрными волосами, бледной кожей и несколько женственными чертами лица. А сам Джерард очень критично относился к своей внешности. Было очень много "слишком": слишком острый нос, слишком длинные волосы и ресницы, слишком бледное тело и слишком низкий вес при его росте: на сто семьдесят сантиметров всего пятьдесят семь килограмм.

Парень видел в себе лишь изъяны, хотя Майки, как и Донна, когда была жива, говорили, что он прекрасен.

"Ты самый лучший брат на свете, Джи!"

"Уродец, как тебя только мать не убила?!"

"Да ты всё схватываешь на лету!"

"Идиот; я тебя научу, как надо слушаться старших, если ты ещё не понял с первого раза!"

Столь разные мнения смешались друг с другом, душа металась в клетке, сотворённой из ограничений, словно птица, и, в конце концов, это свободолюбивое создание обожгло белые крылья огнём общей ненависти людей, упав вниз. И больше птица не поднималась, опасаясь новой боли. Зачем крылья, если их нельзя расправить и улететь ввысь, в бесконечное небо?

- Выметайся, - смотрительница указала на дверь, и Джерард вздыхает, в последний раз прижимая к себе худое тело Майки. - Убирайся, кому сказала!

- Прощай, Майки, - Джерард вытирает слёзы с его лица и кое-как улыбается. - Я тебя не забуду.

- А я найду тебя, - обещает младший, обнимая брата за шею. - Я сразу же тебя найду, когда уйду отсюда, Джи, я обещаю!

Рассерженная женщина просто выталкивает парня на улицу, закрыв за ним дверь, и Джерард, опустив голову, уходит от места, что считал адом на земле.

Клетка не исчезла, а просто расширилась, так и не дав нужной свободы.

***

Энди Марлоу сумел подарить Джерарду временное забытьё. Они жили в небольшой комнатушке, которую Джерард любовно называл своим домом, когда приходил, а Энди, нежно поглаживая его плечи, лишь улыбался, помогая девятнадцатилетнему парню переодеться: снимал шарф и пальто, при этом покрывая открывающуюся кожу лёгкими поцелуями, говоря что-то вроде "Мой ангел, ты прекрасен, я люблю тебя". И Джерард смущённо улыбался, будучи счастливым настолько, что, закрыв глаза, отдавался чувствам двадцатитрехлетнего мужчины с головой.

Но железный замок всё ещё висел на двери его сердца, а ключ потерян; будить спящие чувства было бесполезно. Джерард страдал, потому что ему приходилось играть в любовь. Он получал ласку, нежные поцелуи и успокаивающие объятия. А отдавать не выходило. Он играл. Улыбался, наслаждался, и против своей воли лгал - вот причина его слёз и печали.

- Где пропадал, мой мальчик? - Энди подошёл к Джерарду, обнимая его за шею и чувствуя, как руки парня как-то крепко прижимают его тело к другому - холодному и слегка дрожащему от невесть откуда взявшихся холодов.

- Прости... Я не могу раскрыться тебе полностью...

- О чём ты говоришь? - мужчина слегка отстранился от юноши, мягко и коротко целуя его в чуть тёплые губы.

- Ты не бросишь меня? - с надеждой спросил Джерард, глядя в серые глаза мужчины.

- А почему я должен бросать тебя, мой ангел? В чём проблема?

Джерард прикрыл глаза на секунду, тяжёло вздыхая. Сегодня на улице его провожали неприятными взглядами; люди стали ходить по группам, косясь на одиночек вроде юноши или с отвращением глядя на сидящих на скамье девушек, которые явно были вместе. Как он и Энди.

- В городе стало неспокойно. Я пока не могу понять, в чём дело, но люди странно смотрят на меня и на пары, подобные нам... Энди, прошу, не оставляй меня! - в зелёных глазах Джерарда блестели слёзы, и одна скатилась по щеке, рисуя влажную дорожку. - Ho paura*... Мне кажется, будет что-то страшное, но я пока не понимаю, что...

Энди лишь тихо засмеялся в ответ, крепче обнимая напуганного городскими волнениями парня, чуть ощутимо гладя его по чёрным волосам.

- Перестань, Джи, не плачь. В конце концов, если нам будет суждено умереть, я сделаю это вместе с тобой.

От этой простой на вид фразы у Джерарда замерло сердце. Он совсем не подумал об этом... Нет, он не допустит этого; он не хочет, чтобы Энди тоже умер. Этого никогда не случится с тем, кого он любит и кем дорожит...

Поэтому рано утром он уходит из маленькой квартиры, оставив любимому лишь записку со странными на первый взгляд, но несколько пророческими словами:

"Я пытаюсь показать тебе, как много ты значишь.
Угасая, дни переходят в ночи, и нам становится холодней...
До конца, пока всё не наполнится кровью... До конца...
"

Через две недели медленно началась всепоглощающая война.

...Если бы Джерард решил написать автобиографию, то она бы состояла скорее из грустных моментов. Родился в далёкой Шотландии, где в его детские годы была распространена торговля людьми или их органами; рос там до восьми лет, опасаясь выйти на улицу. Смерть отца на рудниках - как сказали Донне, тело даже не нашли. Потом - не менее ужасная жизнь в этом городе, наполненным странными людьми, тяжёлая болезнь матери и, в конце концов, её смерть. Отвратительный приют, где ему причиняли много боли и где он всех простил, хоть и запер всю любовь в сердце. Болезненное, но необходимое расставание с человеком, который любил его... И новая встреча с мальчиком, которого Джерард видел лишь раз и даже имени не запомнил. Он не знает, что Фрэнк и то маленькое солнышко с корабля из Италии - один и тот же мальчик. Он просто помогает ему, потому что они одинаково растеряли самых дорогих людей.

Одно Джерард может сказать с полной уверенностью и неким волнением - с появлением этого луча солнца его жизнь стала другой.

*Ho paura (ит.) - Мне страшно.
Категория: Слэш | Просмотров: 293 | Добавил: CrazyPlacebo | Рейтинг: 5.0/4
Всего комментариев: 2
03.07.2014 Спам
Сообщение #1.
Фанта

Простите меня, ради Бога, но у меня нет слов. Я потеряла всяческую надежду здраво мыслить и вообще говорить. Остались одни впечатления и эмоции. Потрясающе.

Я так люблю вот такие фанфики.... Философия, взгляд на мир... Много чувств, рассуждений, мало действий. Такие правильные рассуждения... Очень красиво.

Автор, вдохновения Вам! Это настолько лёгкий, ммм... Воздушный фанфик.... НЕТ! Это не фанфик! Это произведение. Это прекрасно. Мне очень-очень нравится! Продолжайте, это потрясающе. Автор, спасибо Вам огромное.

*стоит на коленях и поклоняется Автору*

04.07.2014 Спам
Сообщение #2.
Helena Leto Way

Фанта, Ох, вам спасибо за отзыв! Это просто прекрасно, я сидела и улыбалась, настолько приятно мне было читать ваш отзыв. Даже вдохновение появилось. Побольше бы таких людей, и тогда главы выходили бы гораздо быстрей с:

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Джен [269]
фанфики не содержат описания романтических отношений
Гет [156]
фанфики содержат описание романтических отношений между персонажами
Слэш [5034]
романтические взаимоотношения между лицами одного пола
Драбблы [311]
Драбблы - это короткие зарисовки от 100 до 400 слов.
Конкурсы, вызовы [42]
В помощь автору [13]
f.a.q.
Административное [15]

«  Июль 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031




Verlinka

Семейные архивы Снейпов





Перекресток - сайт по Supernatural



Fanfics.info - Фанфики на любой вкус

200




Copyright vedmo4ka © 2017