Anonymous / Аноним [часть 1] - 21 Апреля 2014 - World of MCR Fanfiction - Your Chemical Fanfiction
Главная
| RSS
Главная » 2014 » Апрель » 21 » Anonymous / Аноним [часть 1]
22:48
Anonymous / Аноним [часть 1]
21.04.2014 - 23.01.2015

Часть 1.

- Ты прилежно учишься, мой мальчик, - рука мужчины легко коснулась каштановых, свободно ниспадающих на плечи, волос, задевая их складками кружевного манжета белой домашней сорочки.

Затем он медленными шагами направился к окну, мимо письменного стола, заваленного бумагами, свитками и оструганными гусиными перьями. Он едва слышно прошёл вдоль высоких, до потолка, деревянных полок, уставленных книгами различной толщины, размера, цвета обложки, чтобы встать у стеклянной двери, выходящей на широкий балкон прямо над главным входом в особняк. Ему открылся шикарный вид на ухоженную дорогу, ведущую к тяжёлой, массивной входной двери из чёрного дуба; на парк, уже скинувший зимнюю стылость и готовящийся распуститься побегами молодых трав и цветов; на небольшой пруд справа от дороги, окружённый чётко остриженным кустарником – лабиринтом; на старинный мраморный фонтан-статую, изображающий женщину в свободном одеянии с широкой чашей на голове. Этот умиротворяющий весенний пейзаж мягко оттеняло ясное, лазурное небо с лёгкими перьями белых, весёлых облаков, быстро бегущих по нему. Створки балконной двери были чуть приоткрыты, и в пыльный, душный кабинет на втором этаже медленно просачивалась эссенция жизни – теплеющий весенний воздух, несущий не поддающиеся никакому описанию ароматы, и едва уловимое пение птиц: соловья и малиновки, обрадованных неожиданно начавшимся тёплым сезоном.

Мужчина встал между тяжёлыми бархатными шторами, заслонив часть света, и дышал полной грудью этим воздухом, чуть прикрыв глаза, и ресницы его слегка подрагивали от нарастающего внутри нетерпения. «Вечером. Сегодня вечером. Боже, как же я утомился ожиданием», - думал он, подставляя лицо ненавязчивым солнечным лучам. Силуэт мужчины в свободной сорочке и облегающих холщовых бриджах был подтянут и внешне спокоен. «Мне некуда спешить. Я ненавижу суету и торопливость», - сквозило в его скупых, лениво-точных движениях. Но это лишь видимость. Каждую секунду душа его наполнялась радостью предвкушения, и молодой человек позади него, сидящий за массивным письменным столом и усердно выводящий буквы на тонкой бумаге, совершенно не отвлекал от приятных размышлений.

Слишком долго хозяин поместья был занят политическими делами и интригами при дворе, что предполагало постоянное нахождение в Париже и отсутствие какого-либо времени на личные увлечения и пристрастия. Почти на целый долгий месяц пришлось покинуть дом: такой уютный пригород, своего юного протеже и невинные аристократические радости в виде еженедельных тематических балов. О, от отсутствия последних он страдал больше всего! Конечно, в столице балов проводилось на порядок больше, и были они гораздо более изощрёнными и масштабными. Но... в них не было места таинственности и уединению, не было места интимности. Только калейдоскоп костюмов, нарядов, масок, блеск и игра освещения, громкая музыка, вызывающий хохот и низкие, животные инстинкты. Это и притягивало, и отпугивало тайного советника Её Величества по личным вопросам. Посетив бал в Париже единожды, он зарёкся повторно бывать там, просто потому, что предложенные варианты развития событий не принесли ему радости, сколько бы он ни потратил времени на удовлетворение своих фантазий. «Не та атмосфера. Слишком очевидно. Слишком грубо. Слишком примитивно», - повторял мужчина про себя, вспоминая свой печальный опыт и разочарование от столичного бала. Он уже привык так легко находить и получать желаемое тут, в пригороде столицы, на неофициальных балах в поместье Шарлотты фон Трир, что месяц без своего любимого развлечения был для него тягостен и слишком долог. «Вечером, вечером…», - стучало хрустальным молоточком в голове, и, сам того не осознавая, мужчина начал улыбаться.

- Я закончил, месье, - юноша, чуть смущённо подняв голову от бумаги и отложив в сторону перо, смотрел на своего хозяина, опекуна и просто спасителя.

****

Десять лет тому назад он, оборванный, голодный, приплывший на переполненном корабле с беженцами из Лондона в поисках лучшей доли, месяц скитался по грязным улицам Парижа в поисках зазевавшихся прохожих, чтобы обокрасть их. Или же подкарауливал невнимательных торговцев, чтобы утащить батон или яблоко. Именно тогда он очень неудачно столкнулся с богато одетым молодым господином, поймавшим его за руку. Это был конец – так думал он в тот момент, ведь самое малое, что могло случиться, это путешествие в суд или полицейский участок, где с такими симпатичными бездомными мальчиками происходили очень мерзкие вещи. Это не было секретом для промышляющих на улице бродяг, среди них даже ходила поговорка: «Поймали за руку – отгрызи её и беги со всех ног», потому что тех, кто попадался на горячем, больше никогда не видели. А неопознанные трупы, истерзанные неуёмной сексуальной фантазией мучителей, напротив, находили в тёмных переулках очень часто. Мальчик был готов сражаться за свою жизнь со всей яростью загнанной в угол крысы, но, к его величайшему удивлению, молодой господин, крепко держащий его за руку чуть выше локтя, громко рассмеялся прямо посреди улицы, просто глядя на него сверху вниз.

- Не делай глупостей, крысёныш, - весело улыбаясь, сказал он. – Ты нравишься мне, такой живой и непокорный. Кажется, совсем недавно я был таким же. Если твои мозги так же остры, как и зубы, что ты скалишь на меня, то мы с тобой поладим, и ты будешь по своей воле говорить мне спасибо утром и вечером, каждый день до конца своей жизни. Рискнёшь попробовать?

Мальчик не знал, что ответить этому странному молодому господину, но добрый взгляд ореховых с явной прозеленью глаз будто приглаживал выпущенные наружу иглы, и неосознанно голова мотнулась в утвердительном кивке. С тех пор утекло много лет, жизнь уличного бродяжки круто изменилась, и не проходило ни одного дня, чтобы утром, проснувшись, и вечером, перед тем как закрыть глаза, юноша не благодарил своего благодетеля за тот день, когда оказался пойманным им за руку в центре Парижа за попытку кражи.

****

- Фрэнки, мой мальчик, ты до безумия непоследователен, - мужчина, мягко улыбаясь, чуть отвернулся от окна, чтобы встретиться глазами с юношей за письменным столом. – Кажется, вчера ты клятвенно уверял меня, что теперь всегда будешь называть меня «Джерард». И что я слышу?

Молодой человек сконфузился, и его аккуратные небольшие уши окрасились алым на кончиках.

- Простите… Джерард, – запинаясь, сказал он. – Мне тяжело быстро перестать называть вас так, как я привык за эти годы. Но это не значит, что я пытаюсь расстроить вас, просто досадная привычка, прошу, не сердитесь, – он говорил очень уверенно, почти как с равным, именно этому учил его хозяин много лет, пытаясь искоренить в нём подсознательное желание подчиняться, угождать и, говоря хозяйскими словами, вылизывать задницу кому бы то ни было.

- Достойный тон, – мужчина одобрительно склонил голову, не переставая мягко улыбаться. – Постарайся привыкнуть как можно быстрее, Фрэнки. Не то, чтобы это обижало меня, но умение быстро адаптироваться к предложенным новым условиям пригодится тебе и в этой жизни, и в нашем с тобой общем деле. Мне нужен компаньон, который не будет ошибаться и путаться в обращениях, - он улыбнулся чуть шире, явно выделяя последнюю фразу.

- Я усвоил это, Джерард. Могу я начать зачитывать результаты из моего доклада?

- Прошу, - мужчина снова отвернулся к окну, только сменил позу на более удобную, одной стороной тела опершись на выступ за портьерой слева от окна и скрестив руки со свисающими кружевными манжетами на груди. Шнуровка его сорочки была свободно распущена, открывая солнцу, заглядывающему внутрь помещения, белые ключицы и ямочку меж ними.

Молодой человек начал приятным баритоном читать полученные результаты, которые представляли собой не что иное, как отчёты о средствах, уходящих на содержание поместья, с отдельно расписанными статьями трат и доходов, с множеством мелких уточнений и нюансов. Работа была всеобъемлющая, Фрэнк трудился над отчётом почти неделю, но его наставник, Джерард, был неумолим. Сейчас двадцатилетний юноша уже занимал должность камердинера и управляющего всем поместьем, и заботы обо всём, что могло понадобиться для привычной и налаженной жизни, лежали целиком на его плечах. Это как нельзя лучше оттачивало остроту мысли и ясность памяти, а необходимость всё подсчитывать и записывать, анализируя потребности и их изменение, прекрасно тренировала способность логически мыслить и делать выводы. За десять лет в этом доме Фрэнк настолько изменился и усовершенствовался во всём, что касалось языков, чтения, логики, математики, светских бесед и даже теории интриг, что ни внешне, ни мыслями, ни душевной организацией уже давно не напоминал того забитого десятилетнего мальчишку. И его мастером, наставником и примером во всех этих сферах был его хозяин – Джерард Артур Уэй.

Отношение Фрэнка к нему менялось с каждым прожитым рядом днём, месяцем, годом. Оно прошло долгий путь от страха, недоверия, вялого интереса к заинтересованности, восхищению, ненасытному, ярому обожанию, и, на данный момент, к глубокому, осознанному тёплому чувству внутри груди. Юноша был умён и образован, он уже давно охарактеризовал его, как «сильная симпатия, глубокая привязанность, любовь». В этом определении для Фрэнка не было ничего странного или отталкивающего. Он уже давно был молча влюблён в своего наставника и не представлял никакого иного варианта развития событий, чтобы могло сложиться иначе. Ведь тот спас ему жизнь, предложив весь мир взамен жалкому бродяжничеству. Он ввёл его в свой дом, стал учить всему, что знал сам, и никогда не устанавливал границ в обсуждениях, так филигранно переходя с политической темы на тему высокой моды, что у Фрэнка иногда кружилась голова от мастерски выстроенных речей хозяина. Мужчина учил его ходить, одеваться, танцевать, двигаться «грациозно и гордо» или «томно, чуть лениво», наставник был мастер во всём, что касалось создания образа, привлечения внимания, остроумной придворной игры на грани оскорблений и ненависти, но никогда и на миллиметр эту грань не переступающего. Даже внешне хозяин был ухожен и невыразимо прекрасен, притягателен в любой ситуации и одежде. Только сейчас Фрэнк уже знал, насколько тяжёлый труд и долгая работа над собой за этим стояла, ведь он испытал его методику на себе.

Все это не было странным, ведь Джерард Артур Уэй, тайный советник Её Величества по личным вопросам, был элитнейшей, безумно дорогой проституткой. Фрэнк не знал, можно ли так называть то, чем занимался хозяин. Ведь никогда за свои действия он не требовал денег. Хотя очень часто получал их, и в таких количествах, что у юноши никак не укладывалось в голове – каким образом это возможно? Что нужно сделать, чтобы виконт разоряющегося рода отдавал наставнику последние бриллиантовые украшения своей жены после встреч с ним, и Джерарду приходилось снисходительно принимать их, потому что иначе виконт грозился расправиться с собой, не уезжая из поместья? Что делал в восточном крыле, в этой запретной для юноши комнате, обитой шёлковой тканью цвета тёмного янтаря, мастер с несговорчивым послом какой-либо провинции, после чего тот подписывал любую бумагу, что подсовывали ему, загадочно и блаженно улыбающемуся, канцелярские крысы королевы? Чем хозяин занимался с главным камердинером из свиты наследника другого государства, когда тот приезжала с дипломатическим визитом, после чего все самые гнусные секреты и тайны венценосных правителей были в полном распоряжении Её Величества? За своё искусство обольщения, за умение вовремя выслушать и вовремя сказать то, что нужно, за умение читать людей, как открытые книги, когда надо, подчиняясь, а в других случаях удовлетворяя скрытую потребность в подчинении и подавлении, наставник получал мыслимые и немыслимые блага для себя, своего положения при дворе и тех, кто был ему дорог. И, конечно же, столько же ненависти, порицания и презрения от родовитых представителей высшего света, которым не перепало от небесных сил даже малой толики его талантов. Многие бы отдали душу просто за то, чтобы избавиться от него. Или чтобы обрести хотя бы некоторые из его умений.

Джерард Артур Уэй не был обладателем аристократической крови или громкой фамилии. По многим недоговорённым до конца беседам, ведь хозяин не терпел рассказывать про своё далёкое прошлое, Фрэнк понял, что месье Джерард достиг всего, что имеет, сам, практически с нуля. Как-то тот обмолвился, что рос в бедной семье, и отец умер рано, а мать не могла прокормить ораву голодных детей, в которой наставник был одним из младших. Все они были предоставлены сами себе и кормились, кто как умел. Больше учитель никогда не упоминал о том времени.

Мужчина мешал такому количеству людей, что Фрэнк до сих пор не понимал, как хозяин дожил до своих тридцати лет в такой атмосфере. Но он жил, становился ещё изощрённее в своём искусстве обольщения и образованнее в науках, оттачивая свое мастерство до невозможной остроты. И он учил Фрэнка всему, что знал и умел сам, потому что сделка, заключенная с наставником много лет назад, гласила, что в свой двадцать первый год юноша перейдёт под фамилию Уэев, став преемником и наследником Джерарда, который был категорически против брака и детей. Что примет на себя все дела и ответственность, переложит на свои плечи обязанности советника и отпустит учителя на несколько лет путешествовать по миру. Это была давняя мечта мужчины, которая никак не могла осуществиться, пока тот был при дворе на службе у Её Величества.

Фрэнк начинал с разнорабочего и служки в этом доме, драил полы и тёр серебро, постепенно, по крохам заслуживая доверие и расположение, дойдя по лестнице иерархии до статуса управляющего всем здесь. Наставник всегда общался с ним уважительно, и с самого начала увлекал такими интересными беседами, после которых у мальчика долго кружилась голова, а сны были яркими и красочными, как картинки из деревянной трубочки-калейдоскопа. Он говорил про чудесных фей, и тут же обсуждал принципы работы паровых двигателей, рассказывал про страны и государства, не забывая упомянуть фантастических животных, там обитающих, и терпкие, щекочущие язык названия рек и гор. Уже тогда, в этих невинных беседах, Джерард начал учить ещё ничего не подозревающего мальчика.

Много позже наставник говорил ему: «Мне ничего от тебя не нужно, Фрэнки, мой мальчик. Только твоя жизнь, – тут он грустно улыбался своим прекрасным лицом, - и твоя безоговорочная верность мне».

Оставалось меньше года до срока, назначенного в негласном договоре, и Фрэнк ощущал, как время, отведённое ему, чтобы быть рядом с учителем, истекает. Он чувствовал, что что-то должно поменяться, и чтобы это произошло, планировать и действовать нужно будет ему самому.

Передумав в сотый раз эти мысли и дочитав вслух свой доклад о средствах и тратах в поместье – наставник давно научил его разделять своё сознание, чтобы активная внутренняя жизнь и размышления не мешали внешним беседам и диалогам, если они не требовали полного участия, – Фрэнк поднял голову на наставника, ожидая его критики. Но тот стоял лицом к окну, будто тоже думал о своём, и не реагировал.

- Джерард? – юноша слегка повысил голос, чтобы вывести хозяина из оцепенения.

- Да? - заметил тот, наконец. - О, ты уже закончил? Прости, я немного отвлёкся. На улице такая чудесная погода, что тяжело заставить себя думать о деньгах. Половину я запомнил, а половину перечитаю позже… - мужчина задумался на мгновение. – Скажи мне свой вердикт, как у нас обстоят дела, чтобы я мог планировать дальнейшие действия?

- У нас всё просто превосходно, Джерард. Доходы много превышают расходы, даже когда вы тратите деньги незапланированно и под влиянием внешних факторов или своего настроения.

Наставник расхохотался, глядя на Фрэнка, говорящего всё это с разумным и серьёзным видом.

- Боже, Фрэнки, ты до сих пор не можешь простить мне несколько маскарадных костюмов и маски, что я приобрёл пару дней назад? Не волнуйся, я буду пользоваться ими очень часто, так что это не «неразумные траты», это было для меня очень важно, - сказал мужчина, улыбаясь своим мыслям. – И хочу предупредить тебя, что сегодня вечером оставлю вас с Маргарет и Полем одних, так как уеду по делам и не вернусь до утра, я думаю. Пригляди тут за всем, хорошо?

- Конечно, Джерард. Вы собираетесь на бал к мадам фон Трир?

- Всё-то ты знаешь, мой ученик. Да, именно, – наставник отошёл от окна и, опершись на руки, поставленные на стол, слегка навис над молодым человеком, сидящим в деревянном кресле внизу. Его длинные чёрные волосы, собранные атласной лентой в чуть растрепавшийся хвост, лежали на правом плече, на белой ткани сорочки, оголяя с другой стороны чувственную шею и небольшое ухо.

- Разрешите мне сегодня сопровождать вас? – тихим, чуть томным голосом, слегка приоткрыв свои мягкие губы, вспорхнув взглядом от губ к глазам мужчины и обратно, спросил юноша. Он уже знал ответ, но не попытаться не мог.

- Ты не сдаёшься, Фрэнки? - снисходительно усмехнулся Джерард. - Молодец, мои уроки не проходят даром. Ты даже попытался заигрывать со мной сейчас, или мне показалось? – мужчина тепло улыбнулся. – Поверь мне, мой мальчик, любой бы поддался, будь он на моём месте. Но тут стою я и снова отвечаю тебе – нет. Тебе нечего делать у Шарлотты. Просто поверь мне. Я бы не хотел, чтобы ты посещал балы ещё какое-то время.

«То время, пока их посещаете вы, наставник?» - мысленно вопрошал Фрэнк, слегка разочарованный, но всё так же исполненный решимости провернуть задуманное им нынешним вечером. Песок сыпался с тихим шелестом, и минуты рядом с этим дорогим, любимым, таким важным человеком утекали сквозь тонкую талию стеклянных часов. Узнав заранее место и время проведения бала, используя все те трюки и способы, которым его обучил хозяин, Фрэнк еще в начале недели договорился с надёжным помощником, и тот обещал организовать ему экипаж к нужному времени, возницу и бальный костюм по размеру с карнавальной маской в пол-лица. Он собирался ехать к особняку баронессы Шарлотты фон Трир тайно, через десять минут после отбытия наставника, и, наконец, выяснить, почему Джерард так категоричен в своём отказе вот уже несколько лет.

****

Джерард Артур Уэй предвкушал. Всё его существо трепетало, а мышцы наливались нездоровым возбуждением. Экипаж уже ждал внизу, и он бросил последние оценивающие взгляды в огромное старинное зеркало напротив входной двери на безупречную чёрную классическую тройку, отороченную атласом, на белое кружевное жабо под шеей, сколотое аметистовой булавкой, на неприличного вида обтягивающие брюки, которые только-только должны были войти в моду в Париже, на шляпу-цилиндр и чёрную, расшитую стеклярусом атласную полумаску, завершающую образ, и понял, что снова неотразим. И что сегодня, наконец, его истосковавшаяся плоть успокоится на какое-то время. Что сегодня вечером всё будет так, как хочет он, а не так, как надо для службы. Сегодня вечером Джерард планировал отдохнуть за весь тот нервный месяц, проведённый при дворе.

- Фрэнки, не скучай! Я ухожу. Оставляю дом на тебя, – он слитным движением развернулся и прошёл к двери, накидывая на плечи чёрный свободный плащ и на ходу надевая высокий цилиндр.

- Хорошего вечера, Джерард, - прокричал с лестницы второго этажа юноша, и, едва дверь за хозяином закрылась, влетел в свою комнату и начал метаться по ней, как ураган, надевая идеально сидящий костюм с романтического кроя сорочкой, мягкие вельветовые бриджи и безрукавку, повязывая на шею цветной платок таким образом, чтобы он прикрывал половину шеи и завязки на сорочке. Через несколько минут образ был завершён полумаской, выполненной из вельвета того же кофейного оттенка, расшитой разноцветным бисером в тон цветастому шейному платку, и, глядя в зеркало, решил, что выглядит весьма недурно. Сегодня ему предстояло в незнакомой обстановке пустить в ход всё то, чему учил его наставник, меняя интонации голоса, а в идеале – вообще не произнося ни слова. Если он и хотел общаться с учителем, то только не раскрывая своё инкогнито. Ещё несколько минут, и юноша, схватив тёмно-коричневый плащ и такого же цвета средний цилиндр, кошкой спустился вниз по лестнице, чтобы сесть в экипаж, запряжённый двумя каурыми лошадьми, и отправиться навстречу неизвестности.

«Хоть вы и называете меня мальчиком, я уже давно вырос, Джерард. И я хочу знать, что такого интересного для вас и опасного для меня происходит на этих балах. Я имею право знать, и я узнаю это», - думал Фрэнк, разглядывая в окне проплывающие между занавесками поля и парки, мерно покачиваясь в экипаже. Волнение птицей трепетало в груди, но он решил считать это приключение экзаменом на зрелость и проверкой его умений. Он верил, что всё, что бы ни произошло сегодня, пойдёт на пользу ему и станет интересным опытом. Пряный запах пробивающейся листвы щекотал ноздри и поднимал настроение, задевая где-то внутри натянутые, как струны, нервы.

Часть 2.
____________________________
Альбом - визуализация по этому фф
Категория: Слэш | Просмотров: 1138 | Добавил: unesennaya_sleshem | Теги: MCR, Frerard, Франция | Рейтинг: 4.9/8
Всего комментариев: 1
23.04.2014 Спам
Сообщение #1.
navia tedeska

хочу поделиться атмосферой этого фф, создав альбом для него. Если честно, сюда частично очень подходит атмосфера фильма "интервью с вампиром", прошу обратить внимание на одежду, на эти потрясающие рубашуи со свисающими рукавами, открывающие ключицы... Это всё присутствует. Иногда безумно жаль, что нельзя заглянуть в то время и подсмотреть ))). Атмосфера улиц Парижа... и контрастом - тишина и спокойствие пригорода, где Джерард отхапал себе поместье. Вобщем, кому любопытно, вам сюда

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Джен [269]
фанфики не содержат описания романтических отношений
Гет [156]
фанфики содержат описание романтических отношений между персонажами
Слэш [5034]
романтические взаимоотношения между лицами одного пола
Драбблы [311]
Драбблы - это короткие зарисовки от 100 до 400 слов.
Конкурсы, вызовы [42]
В помощь автору [13]
f.a.q.
Административное [15]

«  Апрель 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930




Verlinka

Семейные архивы Снейпов





Перекресток - сайт по Supernatural



Fanfics.info - Фанфики на любой вкус

200




Copyright vedmo4ka © 2016